Телохранитель для Евы

А ты знаешь английский, и на нем многие немцы тоже говорят. Твой отец говорит по-немецки или по-английски?

— Тоже английский знает, — ответила ему.

— Ну вот и хорошо. Туда проще получить визу, чем, например в США. По крайней мере, по моим связям.

— Ну-ка посмотрю, как тебя зовут теперь.

Развернул паспорт с фотографией Жени.

— Эй, ты Ян! Только с немецкой фамилией.

— Ну да. Почему бы и нет? Это имя есть в Германии. Я решил его оставить. Твой отец тоже Щтольц, по бумагам вы по-прежнему отец и дочь.

— Понятно. И виза есть, всё-всё для въезда?

— Да. Всё подготовлено. Осталось только купить билеты.

Ян немного помолчал, хмуро глядя под ноги:

— И вызволить отца. Прошу тебя, — подошёл он ближе и взял меня за плечи. — Не говори об этом с такой безутешностью. Мне больно видеть, как ты страдаешь. Ещё ничего не решено, плохих вестей не было.

— Никаких не было. Но я считаю, лучше отсутствие вестей и надежда, чем дурные новости.

— Нет, я предпочла бы знать.

— Тебе нельзя так переживать, мы ведь договаривались с тобой.

— Я помню. Но я же не могу приказать себе не переживать за отца. Сегодня тебе снова не удалось ничего выяснить?

С надеждой посмотрела на него. Может, хотя бы какая-то маленькая зацепка обнаружилась, ну хоть что-нибудь! Как же меня изводит это ожидание.

— Пока нет. Нужно ещё ждать. Есть что-то из еды? — Женя прошёл к холодильнику и стал разглядывать его содержимое.

— На плите плов, я приготовила.

— Поухаживаешь за своим мужчиной?

— Да, — кивнула послушно. — Мой руки и садись.

Понимаю, что он это попросил, чтобы отвлечь меня от грустных мыслей. Ну немного это всё же отвлекало. Поставила на стол две порции еще тёплого плова, солёных огурцов, купленных охранниками в маркете, и вазочку с хлебом.

— Хорош, — похвалил еду Женя, съев почти половину.

— Рада, что тебе нравится.

— А сама чего не ешь?

Заметил, что я без аппетита ковыряла свою и без того малюсенькую порцию.

— Да знаешь, когда готовила — напробовалась. И теперь не очень хочется. Да и к тому же тошнить начало уже.

— Из-за беременности?

— Как прилетим в Германию, обязательно сходим к врачу и будем наблюдаться. Хочется, чтобы с маленьким всё было хорошо.

— С ним всё итак хорошо.

— Это женская интуиция тебе подсказывает?

— Ага. Сердце материнское!

Шутливо щёлкнул меня по носу:

— Вот она, мать тут сидит. Пошли спать, мать-героиня.

Тарелки сложили в раковину. Пока я перемывала посуду после нашего ужина, Женя сходил в душ и расстелил постель. Потом вернулся ко мне, выдернул из рук недомытую чашку и развернул к себе. Прижал к крепкому телу, мои губы оказались в плену его губ.

Почувствовала, как меня схватили под попу и понесли в направлении кровати.

— Я помню, что тебя греет моя любовь.