Телохранитель для Евы

Высвободила от одежды твёрдый член и провела по нему языком. Снова шумный вздох и рука Яна опустила мне на волосы, пальцы вплелись в локоны. Провела ещё несколько раз вдоль до самого основания и обратно и мягко обхватила головку губами, втянула в себя. Ян не сдержал уже явного стона, он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и наслаждался моей любовью.

Я ходила туда-сюда губами, периодами снова ласкала ствол лишь кончиком языка, или мягкими поцелуями губ, и пила его кайф. Внизу всё затомилось, было невыносимо терпеть, и я стянула свои домашние шортики и бельё. Возбуждение было настолько невыносимым, что я даже начала ласкать сама себя пальцами. И мне казалось это абсолютно естественным с ним, хотя до того никогда так не делала в пристутсвии мужчины.

Тоже застонала, и Ян открыл глаза. Опустил их вниз и замер, увидев, что именно я делаю. Некоторое время наблюдал, раздувая ноздри, потом заставил меня встать на ноги и сесть к нему на колени.

— Ева, какая же ты сексуальная… — прошептал он мне в шею, пока вводил в меня горячий, влажный от моей слюны член.

Последовали глубокие толчки. Я вцепилась руками в его плечи и отдалась этим ощущениям, что он наполняет меня до краёв.

Как и в прошлый раз я дошла до финиша первой, следом Ян. И только он мне начал угрожать сексуальной повторной расправой за моё плохое поведение, как тёмный двор озарил свет фар и шум мотора. Внутри вмиг всё упало.

— Вот чёрт. Родион приехал.

Я посмотрела на Яна. Он был серьёзен и собран.

— Уходи, — сказал он мне. — Помни, что не нужно его провоцировать, пока нет справки. Иди.

Он почти вытолкал меня за дверь, и я прошмыгнула в спальню мужа, снова закрылась в душе.

Опять чуть не попались!

Дверь за Евой захлопнулась раньше, чем послышались шаги в коридоре. Значит, она успела.

Чёрт, надо быть осторожнее. Это непростительные ошибки для меня и неоправданный риск. Но Ева просто не оставляет мне шанса, я начинаю терять способность здраво мыслить, едва эта маленькая колдунья касается меня. А уж если до штанов дотянулась, так всё. Мир изчезает, и остаётся только она и её губы.

Особенно делать минет она не умеет. Движения слишком неопытные и довольно робкие. Но в них столько нежности, желания приласкать и даже…любви, что голову туманит разом. А то, что она не умеет его делать, делает её ещё более невинной.

У Евы было мало мужчин. Понял ещё вчера — слишком узкая, быстро устает. Но как же я кайфую от этой мысли, хоть и не забываю себе говорить, что эта девочка не моя, не для меня, и никогда моей не сможет быть. Но сейчас мы вместе, в этом доме, как ни крути.

Надеюсь, ей удастся избежать секса с Родионом в эти два дня. Иначе я не знаю, как справиться со звериным желанием переломить ему хребет.

«Она моя!» — рычал зверь внутри.

«Не твоя.