Телохранитель для Евы

Ян задумался на миг, потом спросил:

— Если ты ещё не хочешь спать, отвези меня в одно место. Пожалуйста.

— Родион не будет против?

— Он спит. К тому же, на ужине он выпил, так что не проснётся до утра.

— Они не передадут ему, если он сам не спросит. Ну если что, я что-нибудь придумаю. Отвези, а? Невыносимо мне здесь сейчас.

Телохранитель пожал плечами.

Встала со стула, прошла в коридор и накинула куртку потеплее, даже шапку захватила. Ян надел лишь "кожанку".

— Ты замёрзнешь. Мы будем стоять на улице.

— Не замёрзну. Идём.

Закрыла дверь на ключ и залезла в машину следом за Яном. Он вывел авто на дорогу и повернулся ко мне:

— Прямо пока, потом будет поворот направо.

Мужчина молча поворачивал руль туда, куда я ему говорила, и вскоре мы оказались на пустыре возле леса, который заканчивался обрывом над рекой, что шумела внизу бурным потоком. Темно кругом, хоть глаз выколи, лишь вдали видны огни цивилизации. Ян даже не стал выключать фары машины, чтобы видеть хоть что-нибудь.

— Ты хотела приехать…сюда?

— Да. У воды мне легче, — ответила я и вскочила на морозную улицу.

Подошла почти к самому краю и глянула на мутную и тёмную воду вниз. Мужская рука обхватила мою талию и заставила отойти дальше на несколько шагов.

— Отойди от края, Ева.

Оттащил меня и убрал руку, а я повернулась к нему:

— Боишься, прыгну? Нет, — с губ сорвалась горькая усмешка.

Отвернулась от него и снова стала смотреть на тёмную толщу воды под обрывом. Ян встал рядом в пол оборота и внимательно наблюдал за мной.

— Не прыгну. В этом нет никакого смысла. Это не решит моих проблем. Даже смерть не спасёт меня. Если бы моя воля, я бы уже давно пошла к ней. К воде. Чтобы она обняла меня своей бездной, приняла и утянула моё тело на самое дно. Я бы легла на мокрый песок и успокоилась. Возможно, стала бы Русалкой, которая поёт ночами минорные ноты. Вышла бы замуж за Тритона. Лучше быть почти рыбой и выйти за Тритона, чем за Измайлова.

— Зачем тогда живёшь с ним? — Ян в первый раз задал мне личный вопрос.

Но как признаться в этом всём? Сказать, что я личная проститутка Измайлова Родиона в плену? Как? Вот так взять и сказать, что я тряпка, которая ничего не может против мужа-дьявола, и платит своим телом, пусть и за жизнь и свободу дорогого человека? Я не знаю.

— Неважно. Ты всё равно не поймёшь. Ты по другую сторону баррикад, Ян. Ты свободен, и не представляешь до конца, какому чудовищу служишь.

— Я знаю, кому служу. А ты? Разве ты не свободна?

— Но ведь не средние века. Почему не разведёшься?

— Для меня крепостное право не отменили. Нет сигарет, случайно?

— Не курю. Ты ведь знаешь.

— Ян, — повернулась к нему. — Не куришь, не пьёшь, не поддаешься на провокации, не орёшь на меня, как Родион, любишь котов. Ты — идеальный мужчина.