Телохранитель для Евы

На первый порах никаких проблемы не выявлено, всё протекало как положено. Дал мне упаковку витаминов, чтобы я начинала принимать их уже сегодня. Ещё был вынужден дать успокоительное, глядя на моё нервное состояние, причины о котором он, конечно, знал. Попросил пить его тоже согласно рецепту, и стараться поменьше переживать.

Да я итак стараюсь, только не получается, когда твой отце Бог знает где сейчас, а любимый под капельницами.

Но после успокоительного мне действительно стало намного легче. Тугой ком, образовавшийся где то в районе груди еще со времён побега из особняка Измайлова, стал будто таять. А может, это хорошие новости меня стали поддерживать не хуже таблеток. Но в эту ночь я спала намного лучше, и всё мечтала о том, как завтра я снова увижу Женю. Мне не надо ничего, лишь бы знать, что с ним всё хорошо, он поправляется. Только бы видеть его голубые глаза, самые прекрасные глаза в мире — и я уже счастлива.

Ряд анализов не выявил никаких патологий развития плода на данном периоде беременности. Ещё одна чудесная новость, которую я разделила с удовольствием с Женей. Несмотря на мои опасения, никаких ухудшений в здоровье моего будущего мужа не произошло. Наоборот, с каждым новым днём глаза его становились менее блёклыми, а губы начинали приобретать естественный оттенок. О выздоровлении, конечно, еще было говорить рано. Оно медленно, но шло.

Остаётся лишь ждать. Врачи сделали всё, что было в их силах, теперь дело за другим сильным доктором — Временем.

Постепенно Женя пришёл в себя, раны его стали затягиваться. У меня тоже всё было хорошо по анализам. Витамины придали сил, а может, то, что всё стало спокойно и динамика выздоровления у моего мужчины положительная.

Спустя время он уже перестал быть белым, как стена, стал подниматься, и через две недели выглядел уже почти нормально.

— Ева, — взял он меня за руку.

Мы сидели вместе на его кровати. Его перевели в обычную палату для одного пациента, и почти все дни я проводила с ним. Вечерами расставаться было тяжело, а в своей палате неспокойно и одиноко — привыкла уже всегда быть рядом с ним. Мы как будто стали одним целым, и если нас делили — нам обоим было не по себе.

— Завтра мы улетаем.

— Но как же твои раны? Они ведь не зажили еще до конца.

— Они будут долго заживать. Перелёт я смогу перенести.

— Конечно, — провел он пальцами по щеке. — Доверься мне. Помнишь? Ты ообещала. Я знаю, что делаю. Ладно?

— В пять утра машина отвезёт нас в аэропорт. Будь готова к этому времени.

— В Германию, как планировали. Там найдем твоего отца.

Я улыбнулась. Неужели этот весь кошмар позади, и папе больше ничего не угрожает. Скоро мы будем все вместе.

— Мы полетим обычной авиалинией? — подняла на него глаза.

— Да. Под новыми именами.