Телохранитель для Евы

Это как будто было год назад. Так давно…

Женя спас отца. Прооперирован. Ранен. Слаб. И мне страшно, как ни крути. Наверное, я перестану бояться лишь тогда, когда он снова встанет и я вновь увижу его таким, каким знала — сильным, несгибаемым, красивым и мужественным.

Под собственные мысли не заметила, как всё же уснула, измотанная нервным днём. Мне снилось, что мой Женя, здоровый, улыбающийся и сильный стоит со мной у Алтаря. Я в белом платье и с длинной фатой, он — в чёрном фраке, в котором особенно заметно, какой же он огромный. У меня уже видно животик, но нам всё равно, что подумают другие — мы счастливы

Рядом с нами не менее счастливый отец. Он улыбается и утирает тайком глаза, глядя на нас.

Рано утром меня разбудила медсестра.

— Ева, просыпайтесь. Ян пришёл в себя, он зовёт вас.

Сон как рукой сняло. Встала, накинула халат, обулась в свои кроссовки, потому что на смену я ничего не брала, и пошла следом за сестрой.

Возле входа в отделение мне дали бахилы, шапочку и халат. Только после того как я полностью была одета в специальную одежду, меня впустили внутрь. Палат было здесь не очень много. Сестра провела меня в дальнюю, возле которой уже сидел один из ребят, что охраняли Яна. Он тоже был одет в больничный халат, бахилы и шапочку.

— Как он? — спросила я его.

— Нормально. Тебя всё зовёт.

— Десять минут. Пока больше нельзя. Потрясения нервные плохо скажутся, — раздался мужской голос справа.

К нам приближался мужчина, судя по всему лечащий врач Жени.

— Это понятно? Иначе мы не будем вас пускать, если вы будете нарушать режим.

— Я поняла. Мне хватит.

— Идите, — доктор открыл передо мной дверь и я тут же вошла внутрь палаты.

Реанимация и есть реанимация. Одна кровать, на которой полулежал бледный мужчина, а рядом приборы, которые стучали и пищали, измеряя показатели жизнедеятельности Жени. На самом деле я опасалась увидеть картинку куда более страшную, но к его рукам вели только несколько проводков. Бинты были чистыми, не в крови, губы только очень бледные, и в целом лицо выражало слабость и боль.

Он смотрел на меня и слегка улыбнулся бледными губами:

Моё имя будто заставило меня очнуться и я смогла двигаться. Сорвалась с места и подлетела к кровати. Присела аккуратно рядом и взяла в ладони его руку.

— Как ты? Больно, да?

— Нет. Я жив, и это главное, — говорил он медленно, но видно было, как ему хочется сказать. Заставлять его молчать было бы глупо — Женя не послушал бы, и всё равно говорил. — Я нашёл твоего отца. Сейчас он в безопасности.

— Я всё знаю. Марс и ребята мне рассказали. Не трать на это силы. Потом расскажешь. Вы оба живы, и для меня нет лучшего утешения. Я даже не хотела думать о том, что могла бы потерять вас обоих. Мир не может быть так ко мне жесток. Я просила, оставить вас мне. И небеса услышали.