Агент сигма-класса. Больше, чем телохранительница

Там говорится о том, что ты, во-первых, ценой жизни обязана хранить все секреты Особого Отдела, а, во-вторых, временный владелец обязуется тебе не наносить физического ущерба.

«А на проверку морального состояния все агенты раз в три года приходят на приём к пси-классу…»

– Как… но почему… – Я настолько растерялась, что не знала, какие слова подобрать. «Сочувствую» или «сожалею» здесь бы не подошли. В чём цварг не сошёлся со своим нанимателем, он тоже уже сообщил – он не хотел раскрывать секреты Особого Отдела. Но почему с ним обошлись так жестоко? Всё-таки он агент сигма-класса…

– Именно поэтому такое наказание он и выбрал, – сухо ответил мужчина, а я поняла, что всё-таки произнесла это вслух. Очевидно, под местоимением «он» имелся в виду предыдущий наниматель Райана. – Цварги терпеть не могу ложь. Мне пришлось солгать… Ну, а что касается Особого Отдела, то, оказывается, здесь не такие уж и плохие мозгоправы имеются. Спустя пять лет меня привели в порядок… Ну, если это можно назвать порядком.

Я вновь поёжилась и промолчала. Какое-то время мы продолжали так и стоять. Райан старательно изучал что-то невидимое на стене, а я делала вид, что наблюдаю за чужими спаррингами.

– Почему ты это мне рассказал? – внезапно спросила осипшим от потрясения голосом.

– Все сигмы-агенты одиночки по жизни. У них не может быть друзей или напарников. Меня тренировали так, что я привык справляться со всеми сложностями самостоятельно… ну или не справляться, – он иронично хмыкнул. – В общем, я тогда наехал на тебя на Асхеле. Я сожалею. Моя неуравновешенность и чрезмерная вспыльчивость – последствия чужого вмешательства в сознание. Считай, что, рассказав об этом случае, я тебя предостерёг и одновременно с этим сбросил со своих плеч груз воспоминаний о том, что из-за меня ты упала в тот кратер."

"– Райан, я действительно сожалению. – Я не удержалась и дотронулась до руки мужчины.

Это стало моей ошибкой. В долю секунды белки глаз цварга заволокло кровавой пеленой, передняя губа напряжённо поднялась, обнажая белоснежные зубы.

– Нечего меня жалеть, Джерри! На себя посмотри! Доходяга, гора костей и кожи, вечно наивно распахнутые глазища. Вон разрыдалась, когда какая-то парочка ларков погибла. Как сигмой-то становиться будешь? Из-за каждой царапины реветь станешь? Позор один. Катись отсюда!

И, противореча своим словам, он сам резко отдёрнул руки от канатов и ушёл в сторону раздевалок. При этом его хвост метался позади и случайно вспорол несколько матов на татами. Я молча наблюдала за уходом Райана, прикусив нижнюю губу и вонзив крохотные ноготки в ладошки. Впервые меня оскорбили, но мне было совершенно не обидно за себя. Я чувствовала острую несправедливость и боль за цварга.