Агент сигма-класса. Больше, чем телохранительница

Любопытно… почему Тайлер носит фамилию матери, а не отца? Какие отношения связывают Даррена и его сына? Почему я так и не смогла найти записей о том, что сам адмирал когда-либо состоял в браке, впрочем, и Мишель, согласно данным Цварга, числится незамужней дамой. Мог ли адмирал, зная, какая у него опасная работа, таким образом попытаться оградить свою семью от опасностей?

Часы на коммуникаторе тихо провибрировали, сообщая, что уже три ночи. Я тяжело вздохнула и отложила планшет в сторону. До подъёма оставалось всего три часа.

Урок 5. Доверие – слишком большая роскошь

Райан навалился на меня сверху, но я успела его оттолкнуть, упершись ногами в крепкий мужской пресс. Цварга откинуло на канаты, но почти сразу же он отпрыгнул от края татами и вновь набросился на меня. На этот раз его острый шип просвистел в каких-то сантиметрах от моего лица, я ойкнула, машинально сделала шаг назад и споткнулась об ловко выставленную подсечку. Мы снова оказались в той же позе, что и десять секунд ранее, но уже на этот раз хитрый цварг спеленал мои ноги своим хвостом, и вновь навалился на меня.

– Три-два в мою пользу! – заявил этот наглец.

– Да ну тебя, так было нечестно! Мы договорились на рукопашку, а ты связал меня хвостом!

– Прости, но иначе ты слишком вёрткая, – расхохотался Райан.

У него было на редкость замечательное настроение, и за весь спарринг его глаза не покраснели ни раз. Даже тогда, когда я лягнула его в живот. А это могло значить лишь одно.

– Завтра, да?

Цварг сделал удивлённое лицо, хотя от меня не укрылась мелькнувшая в зрачках растерянность.

– Что завтра?

Я закатила глаза и спихнула с себя тушу цварга. Наверное, со стороны это смотрелось так, будто Райан мне поддаётся: угловатая двенадцатилетняя девочка с короткими встрёпанными, как у птенца, волосами отпихивает парня, который, по меньшей мере, в три раза крупнее её самой. Но все, с кем я рано или поздно вставала в контактный бой, понимали, что это лишь видимость. Вот и сейчас Райан, не ожидавший моего сопротивления, упал на татами, ощутимо приложившись рогами. Я знала, что у цваргов органы восприятия бета-колебаний – самое чувствительное место на теле, но извиняться за такие вещи на тренировках считалось не комильфо. Райан – в первую очередь агент, и если он пропустил удар, пускай даже за рамками боя, – это его проблемы.

– Завтра у тебя начинается контракт, и ты наконец-таки покинешь «Безымянного». – Я сделала вид, что не заметила, как он болезненно поморщился от соприкосновения с напольным покрытием.

– Всё-то ты знаешь, – пробормотал цварг. – Элизабет растрепала, да?

Я промолчала. Пси-агент во многом мне помогала, но какие-то вещи сообщать наотрез отказывалась.