Агент сигма-класса. Больше, чем телохранительница

Затем Элизабет раздражённо ударила хвостом с пушистой малиновой кисточкой об пол и спросила:

– Знаешь, почему на «Безымянном» почти нет таноржцев, Джерри?

Удивлённо моргнула.

– Нет.

– Ваша проблема в том, что вы привыкли к искусственно выстроенным тепличным условиям. Ваши таноржские сказки всегда кончаются хорошим концом, добро побеждает абсолютное зло. Вы привыкли к тому, что за вас думает Аппарат Управления Планетой, предоставляет комфортабельное жилье, качественную еду, даже отпуск – и тот за вас выбирает. При том, что таноржцы, бесспорно, имеют потрясающие способности к математическим и техническим наукам, вы совершенно не умеете жить. Эдакие домашние морские свинки в золотой клетке, которые бегают по периметру и крутят колёсико, чем безмерно радуют своего хозяина, – насмешливо произнесла Элизабет. – Даже ваши собратья с Захрана, если вдуматься, имеют мозгов больше, чем вы. Да, они пустили под откос экологию своей планеты и живут в полнейшей нищете и грязи, но они, по крайней мере, живут своей жизнью. Они сами выбирают что делать, на кого учиться, кем становиться.

Это прозвучало очень грубо, крайне цинично и безумно обидно. Ещё никто и никогда не сравнивал меня с морской свинкой.

– Нет, это неправда! – вырвалось само собой.

– Неправда? Ты хотя бы веришь в это? – Малиновые брови эльтонийки поползли вверх. – Ну, раз так, тогда скажи мне, сколько твоих друзей покинуло Танорг, чтобы посмотреть на Вселенную?

– Разве это важно, нам и у себя хорошо…

– Сколько твоих знакомых выучило иностранные языки помимо общечеловеческого и межгалактического?

– Но есть же лингвопереводчики, зачем… – не успела договорить, как меня вновь перебили.

– Сколько таноржцев делают что-то действительно важное, а не праздно проводят время? Легко осуждать других за какие-то действия или принятые решения, но как много таноржцев сами делают хоть что-то?

– Немного, но я же работала!

– Ремонтировала роботов? Джерри, ты делала это исключительно потому, что это приносило тебе удовольствие! И дай угадаю, брала на ремонт только те модели дроидов, которые были тебе интересны?

К щекам прилила кровь.

– Что плохого в том, что мне нравилась моя работа?!

– Да ничего, кроме того, что это было твоим хобби, Джерри, а не работой. Ты не впахивала с утра до ночи без выходных, ты не представляешь себе, что такое работать! Ты совершенно несамостоятельна и, прожив тридцать три года, не сделала ничего, что хоть как-то отразилось бы на твоей родине или на Федерации в целом!

– Я… я…

Я чувствовала себя рыбой, выброшенный на берег. Мне не хваталось воздуха, чтобы достойно ответить пси-агенту. Каким-то немыслимым образом она выкрутила ситуацию так, что теперь уже я оправдывалась за бездарно прожитые годы.