Телохранитель. Мы под запретом (СИ)

Больше тебя никто не посмеет обидеть, запугать и что-нибудь в этом роде, —устало выдыхает отец, на фоне слышно маму. —Даю трубку, даю. Доча, мама рвется в бой, — посмеивается он, и очень скоро я слышу голос мамы.

—Света, ты как, моя девочка? — почти плачет она в трубку.—Все закончилось. Слышишь? Все закончилось, моя радость!

Внутри все обрывается. Значит ли это, что теперь мне совершенно не нужен телохранитель? Спросить сейчас будет странным, но не спросить…еще хуже, я ведь себя накручу окончательно.

—Мам, да все хорошо, правда. Ты не волнуйся, я в порядке. За Женей как за каменной стеной.

**********************************************************************************************************************************************************************************************************************************************

Проговорив это, я все еще всматриваюсь в спокойное выражение лица мужчины. Женя абсолютно не выражает никаких эмоций, только внимательно рассматривает меня, будто бы пытается найти ответы на все свои вопросы.

—Как я могу о тебе не волноваться, Светочка? Ох, — мне кажется, мама практически плачет, на фоне слышится голос отца.

—Не заливай мне ребенка слезами, Вася! Все! Хватит, успокойся.

—Я спокойна, — ломающимся голосом произносит мать, а затем отходит от папы, судя по тому, как глухо звучит очередная волна наставлений.

Что-что, а приказывать и поучать папа любит.

—Что ты там делаешь, малыш? Чем занимаетесь?

Если опустить жаркий секс, то что можно маме рассказать?

Женя точно читает мои мысли, потому что усмехается и опускает взгляд на мою грудь, что сейчас высоко поднимается от глубоких вздохов. Кажется, что это не смотрит он, а прикасается своими большими горячими ладонями, выжигающими мою кожу на раз-два.

Облизав вмиг пересохшие губы, стараюсь не сбиться с мысли и продолжить разговор с мамой. Я соскучилась адски, и пусть мне не хочется терять частичку рая с Женей, но по родным я также скучаю.

Эта двойственность теперь у меня во всем.

Хочу домой и ненавижу одну мысль о возвращении.

—Я стараюсь выспаться, мам. И гулять побольше.

Выспаться не очень получается, потому что я отвлекаюсь, но в целом…очень даже рада этому.

—Это хорошо, прекрасно просто. С Женей не ругаетесь? Ты у меня такая своенравная…— смешинка сквозит, конечно, но все равно это утверждение звучит серьезно.

—Не ругаемся, мам, у нас все хорошо.

И это «нас» по-особенному греет душу, ведь теперь «мы» означаем одно целое. Неосознанно тянусь к руке Жени, но он решает притянуть меня в свои объятия. Это мне надо.

—Да? Ну хорошо тогда. Ждем вас домой. Женя сказал, что завтра уже будете, чтобы в ночь не ехать…

Просто он также оттягивает момент возвращения, как и я. Оттягивает как может.

—Да, конечно, до встречи, мам. Обнимаю всех.

—И мы тебя, малыш.

Я сбрасываю звонок и вымученно выдыхаю в шею своего телохранителя.