Телохранитель. Мы под запретом (СИ)

—Ничерта подобного не будет. Ни за что на свете! И если он тебя так любит, где же этот зассавший кусок дерьма, и почему ты тут одна за все отвечаешь? А? Где он? Дочка, где, блять, твой телохранитель? Почему он как мужик не пришел и не сказал мне, что он любит тебя? — отец рывком поднимается, подходит ко мне и обхватывает мое заплывшее слезами лицо. —Где эта сука? Я буду его душить голыми руками.

—Он придет и все скажет лично, и ты не тронешь его, если любишь меня,— отец играет желваками, реагируя на мои слова своеобразно.

—Он заставил тебя? — выплевывает мерзкий вопрос, от которого у меня в горле образуется ком.

—Нет, но тебе было бы проще поверить в плохое, чем порадоваться за меня, да?

Но факты вещь упрямая. Ни в тот день, ни на следующий, ни через день Женя не появляется. Я осталась без телефона, и только купив новый, снова в состоянии звонить и писать абоненту, который временно недоступен.

Телефон отключен. Ко мне приставляется новая охрана, за каждым шагом следят.

Я внутри умираю.

Новый день встречаю с надеждой, и к вечеру сталкиваюсь с жестокой реальностью. Он не позвонил. Не пришел. Ни слова. Ни полслова.

Так проходит неделя. Проходит вторая. На третью я замечаю в зеркале лишь оболочку некогда красивой девушки.

Родные бьют в колокола, меня показываю врачам и грозятся кормить принудительно.

Но проблема в том, что меня тошнит от всего, что происходит. И от самой себя тошнит.

Я больше не в состоянии это выносить.

Спустя месяц мне удается улизнуть от охраны и попасть в квартиру к Жене. Ключи все еще остались у меня. Впервые за месяц я рыдаю в этой квартире так, как не позволяла еще себе.

Меня прошивает насквозь от запаха, что стоит в помещении. Глаза приковываются к ненаправленной кровати.

Тут все так, как было, когда я ушла.

Я сажусь на постель и ломаюсь пополам.

Он просто исчез, не удостоив меня и словом.

Звук входящего сообщения заставляет вздрогнуть. Я хватаюсь за смарт и открываю сообщение с неизвестного номера.

Паника сжимает горло.

«Соскучилась, красавица? Давай поиграем?».

Конец первой части"