Телохранитель. Мы под запретом (СИ)

Зато руки упорно удерживают на месте, одна даже целомудренно прикрывает полотенцем то, что давно раскрыто для мужчины.

—Хорошо, Женечка, я просто поцеловала тебя.

—Твои поцелуи простыми назвать точно нельзя, — он криво улыбается и поднимает взгляд с моих бедер на грудь, а затем и на лицо, пронзая поплывшими омутами. Кадык дергается вслед за сказанной фразой.

—И мой папа нас убьет, —нервный смех прорывается наружу, отчего Женя становится хмурым."

"—Еще раз. За все отвечать буду только я.

Непоколебимая уверенность в голове срезает на корню все мои юморные мотивы. Спорить даже как-то не хочется, теперь у Жени совершенно другая интонация. В ней напрочь отсутствует теплота и принятие. Теперь ответ настолько точный, что поймет любой.

—Извини, если грубо, — вдогонку летит от него, а затем Женя встает вместе со мной на руках, и спустя мгновения, прижав к себе запредельно сильно так, что мои позвонки хрустят, шепчет в ухо хриплым голосом:

—Я давно не пацан-молокосос. И даже когда был им, никогда не прятался за девушкой, наоборот сломя голову шел вперед защищать при любом раскладе. При неравных силах, один против толпы, когда мне говорили нет или умоляли не делать этого. Разница между мальчиком и мужчиной заключается именно в этом: не пасти запасных, не ждать пока попросят, а защищать то, за что он готов и умереть. Я скажу это один раз и больше повторять не стану, Свет. Принимай мое лидерство и будь за мной в безопасности.

Все это время я не дышу, боюсь даже моргнуть, чтобы не пропустить абсолютно ничего из того, что сейф час происходит между нами.

Нет, я привыкла, что мужчина главный. В нашей семье все было именно так, да и вообще в моем окружении никогда не было мужчин, способных «пасти задних», как говорит Женя. Но тут ведь другое…о другом.

Мой папа совершенно исключительный случай. Он для нас с мамой всегда готов горы свернуть, да и Вэ учит этому. Будь хоть кем, но мужиком по итогу, чтобы не стыдно было самому за себя. Мама всю жизнь получает поддержку, а уж как он ее завоевывал…Отдельная история для того, чтобы тихими вечерами рассказывать детям и внукам, например.

То есть я абсолютно точно принимаю позицию главного, но я очень боюсь, что папа жене навредит из ревности и вредности, лишь только потому, что я его Горошинка, которая теперь не полностью его...ведь я выросла.

—Я услышала тебя, Женечка, — шепчу тихо в ответ, прижимаясь щекой к отбойному молотку, скрытому за широкой грудной клеткой. Этот звук убаюкивает.

—Пойдем кушать…

Как будто специально, мой желудок начинает издавать адские звуки птеродактиля на охоте.

—А что у нас на завтрак?

—Я купил всего по чуть-чуть, но полуфабрикаты.