Телохранитель. Мы под запретом (СИ)

Нормально, что я так сильно втрескалась в него? Нормально, что до боли в груди?

Мне кажется, что даже дышим мы синхронно. Я с ним в унисон.

—Нет, мне нравится за тобой наблюдать, — говорю и дрожу, чувствуя, как мурашки по телу гуляют.

—Я бы хотел, чтобы ты тоже поучаствовала и прониклась процессом, но, видимо, не угадал с предпочтениями. Но у меня есть ещё кое-что, что обязательно должно понравиться, — тяжёлыми шагами он подходит ко мне и, наклонившись, поддевает лицо за подбородок, чтобы провести губами, проехаться по ним обжигающими касаниями.

—Оружие меня страшит и с этим я ничего сделать не смогу, Жень, — шепчу в полубессознательном состоянии.

Проезжаюсь пальчиками по груди. Мне хочется больше, но мы уже это проходили. Глотаю вязкую слюну и тону во взгляде мужчины.

Он прожигает, прошивает. Насквозь.

Не могу привыкнуть к тому, что могу вот так касаться его легко и просто, просто потому что хочу.

—Пойдем, на людях мне в разы проще сдерживаться, — он удивляется, посматривая на меня украдкой.

Соглашусь с ним. На людях проще, но все равно именно на людях хочется заявить о своих правах на этого мужчину. Пусть пока и прав никаких нет.

Мы идём гулять по парку, садимся под огромным деревом на летней террасе уютной кафешки, чтобы перекусить.

—Я о тебе так мало знаю, а ты знаешь обо мне практически все.

—Ты выросла у меня на глазах, конечно, я знаю о тебе все и даже больше.

Эта фраза гасит настроение Жени на раз-два. Меня тоже ставит в тупик она, обозначающая явное…нехорошее, на что многие явно не смогли бы закрыть глаза.

Да, старше. На целую жизнь, но меня это не волнует.

—Это ведь ничего не значит, — непоколебимость в голосе пугает и меня.

Женя изучает мое лицо, кивает и криво улыбается. Я жду ответа так сильно, как будто от этого может зависеть моя жизнь.

—Для меня это не значит ничего, остальное неважно.

Облегчение затапливает волной, пусть я и так понимаю, что этот ответ прозвучал бы именно так.

Мы говорим о разном, и это засасывает. Не думала, что у нас может быть столько общих тем. Все рушится, когда я задаю фатальный, как окажется позднее, вопрос.

—Как ты попал к моему дедушке, Жень?

Улыбка с лица моего мужчины слетает, а глаза остаются холодными, словно лёд.

—Я должен был сесть в тюрьму за убийство, а в итоге попал в команду мэра.

Шок на моем лице слишком явный, чтобы его скрывать.

Глава 39

Света

—В смысле? — переспрашиваю еле слышно, мой голос кажется чужим. Женя внимательно рассматривает меня, считывая первый шок. Да что там первый, и второй. Я вообще смутно соображаю сейчас, зато чувствую панический ужас.

—Между нами же все честно, Свет? Ты должна знать обо мне все, прежде чем принять окончательное решение.

Разумеется, да, но я не уверена, что готова сейчас это слышать.