Телохранитель для дочери генерала драконов

— Ночевать придётся у костра, Касси. До постоялого двора далеко. И мы будем не одни.

— Это не отменяет того, что прижиматься я буду к тебе, — вредничала я.

У меня просто не осталось сил что-либо спрашивать. Бояться. Нервничать.Я эмоционально выгорела. Так хотелось услышать что-нибудь хорошее. Доброе."

"— Руни, расскажи о том месте, куда ты меня везёшь? Что за люди живут с тобой по соседству? Как выглядит город?

Он молчал. Возможно, даже не счёл нужным услышать меня. Наверное, любая другая девица на моем месте бы возмутилась. Топнула ножкой. Уличила в пренебрежении к своей персоне. Я же напряглась.

Поменяв позу, выглянула из-за широкой мужской спины.

— Капюшон на голову, Касси, — глухо произнес Руни. — Я запрещаю тебе разговаривать, когда кто-то рядом. Если что-то нужно, прикоснись к моей ладони. Лицо никому не показывать. Сидеть как мышь. Ни на кого не смотреть.

Заморгав, я пыталась разглядеть, кто едет впереди.

— Это обоз? — глухо шепнула.

— Нет, торговцы. Вот только на телегах разносортный товар.

Немного поразмыслив, сообразила, о чём он толкует.

— Перекупщики? Как те, которым мои наряды продали и карету?

— Угу, — он кивнул. — С нас взять нечего, и потому мы им неинтересны. Но лучше никому не знать, что ты девушка.

Понятливо кивнув, я села боком и прижалась к его широкой спине, за которой совсем не было страшно.

***

Слушая разговоры этого сброда, я то краснела от стыда, то бледнела от злости. Никогда бы не подумала, что мужики - такие похабники. Они, не смущаясь, обсуждали женщин, при этом не их моральные качества и добродетель, а как бы...

— Я тебе говорю, её титьки меня чуть не задушили!

«Боги!», — взвыла я, натягивая капюшон ниже.

— Да что, прямо вот такие большие?

— В моей руке не умещаются!

Я смутилась, стоило одному из них продемонстрировать свою вытянутую ладонь. Да такой ""лопатой"" только грядки копать...

— Он что там с коровой сношался? — прошипела я зло.

Руни, сидя рядом, спокойно жевал кусок солёной рыбы и, кажется, вообще никого не слышал.

— Да говорю, она меня на кровать завалила. Как коня оседлала... Думал, всё, к жене целым не вернусь. Баба-огонь! Выматывает по полной...

— Никогда не выйду замуж, — процедила я сквозь зубы. — Как вообще можно? Да ещё и женат!

— Касси, уши прикрой и ешь. — Перед моим носом возник кусок сыра. — И нечего там прислушиваться. Мне тоже отдых нужен, поэтому пусть эти у меня на виду будут. Устал я сильно.

— Я не могу этого не слышать! Вот как после такого спокойно мужа ждать, когда он задерживается? Вдруг он там своими ""граблями"" вымя непонятных особ измеряет? — я не могла успокоиться.

Так обидно стало за всех обманутых женщин.

— ... Да не. Жёнка кузнеца горяча, конечно, но я титьки и сочнее видал...

— Что, к жене мясника захаживал...

Руни покосился на меня и странно ухмыльнулся.