Телохранитель для дочери генерала драконов

Изредка он вытягивал лапку и сжимал в коготках ткань штанов. Это выглядело так подкупающе, что я не могла сдержать своего умиления.

Надо же, как все обернулось. У меня теперь есть прекрасный друг, который готов предложить мне кров и дать работу. Отчего-то я была уверена, что Руни, может, и не богат, как генералы императора, но дом его наверняка крепкий и теплый. И мама у такого доброго мужчины должна быть милой и радушной. И неважно, что он сейчас за ноги оттаскивает покойника в канаву к остальным трупам, часть из которых упокоил сам. Он все равно просто замечательный.

И все тут.

И котик у меня теперь самый лучший. Ну, подумаешь, тощий и ухо погрызенное. Зато мой.

Мои ладони сжались в кулаки.

Вместо радости я ощущала жгучую злость.

Я как будто вышла из затяжного сна и обнаружила, что меня обокрали.Жизнь отняли.

Не было ведь ничего у меня до этого. Холодный и пустой замок, где я должна была высокомерно расхаживать по комнатам и указывать слугам на их просчеты. Наказывать за малейшие провинности. Никогда не улыбаться, потому что орина должна быть холодна и отрешенна. Не испытывать сострадания даже к детям. И получать раз за разом выговоры от отца за то, что покрываю их. Я не справлялась, не соответствовала его ожиданиям. Все не так, всегда не так. Я не такая, как ему хотелось бы.

В какой-то момент даже супруга генерала Ордо не выдержала своего истинного и укатила обратно в дом родителей. И возвращалась лишь изредка проведать своих детей.Но... Да все в замке вели себя так, словно она уехала на время. Вот только вчера. И было принято спрашивать, а дома ли она. Мы настолько привыкли к этому двуличию, что даже не замечали его.

Ни я, ни Сабрина. О брате я и думать не хотела. Он пошел в отца, не внешностью, а мерзким характером.

Это он, будучи ребенком, следил за мной и сестрой и сдавал, как только видел у сараев с котятами в руках. Потому как у генерала Ордо существовало еще одно правило. Никаких животных! Они грязь. Любовь к мягким шерстяным комочкам приравнивала нас к крестьянам, которые возятся со своим скотом днями.

И вот потому сейчас я ощущала эту дикую ненависть к тому, кого звала отцом.Он отнял у нас с Сабриной право быть счастливыми. Окружил, как забором, своими правилами и вынуждал носить маски, приклеивая их к нашим лицам.

— Касси, ты сидишь и не двигаешься, — вздрогнув, я уставилась на Руни. Даже не заметила, когда он подошел.

— Скажи, я смогу забрать сестру? Обещаю, что хорошо буду работать в твоем доме. Не попрошу для нее ничего, но... без твоей помощи мне ее не вытащить. А я сама... Я уже не смогу вернуться в то место, где росла. Я сделала нечто такое, за что меня бросят за решетку.

Спросила и сама испугалась своей искренности. Сболтнула лишнее.