Телохранитель для Снежной

— Она практически влетела в палату и остановилась в нерешительности, жадно скользя взглядом по его лицу. Облегчение вперемешку с радостью захлестнули так сильно, что невозможно было сделать вдох. — Наконец-то ты пришел в себя. Я так тебя ждала, — с трудом выдохнула Симона и закусила губу, чтобы не разреветься от счастья.

Стремительно приблизилась к кровати, придвинула стул и села рядом с Ильей.

— Как ты себя чувствуешь? Сильно болит? — взяла его руку, приложила к своей щеке и улыбнулась, ощутив такое родное тепло. Ей стало абсолютно не важно, будет он ходить или нет, главное — живой, главное — вернулся к ней.

— Терпимо. Ты как? Цела? — холодно и по-деловому процедил он.

Симона вздрогнула, как от пощечины, и подняла на него глаза, не понимая, что происходит. Ждала более теплого приема, а получила ушат ледяной воды. Лицо Ильи не выражало абсолютно никаких эмоций, лишь проступившие желваки говорили о сильном напряжении.

— Со мной все в порядке, — нахмурившись, ответила она.

— Ни царапины?

— Ни одной…

— Я рад, значит, все было не зря…"

"И все. Дальше тишина, и говорить, в общем-то, не о чем. Между ними явно усиливалась неловкость, словно они стали совершенно чужими друг другу. Симона всеми силами пыталась успокоиться, но едкое чувство надвигающейся катастрофы не покидало ее. Она перестала чувствовать Илью, он словно отгородился от нее невидимой стеной, пробиться за которую не получалось. Напряжение все нарастало, а гнетущая тишина давила на нервы. Симона судорожно искала выход, думала, как подступиться к Илье, как вернуть былую легкость и уверенность, но утыкалась в глухую стену.

— Стас приехал, — сухо известила, чтобы хоть чем-то прервать затянувшееся молчание. От него закладывало уши, а в груди жгло от незаслуженной обиды.

— Сильно орал? — оживился Илья, и она мысленно усмехнулась. Неужели появление друга важнее нее? Горько и обидно…

— Не помню. — Симона устремила взгляд в одну точку, думая, как поступить. По-хорошему, нужно было прямо сейчас встать и уйти, навязываться она никому не собиралась, но что-то не давало это сделать. Она не хотела уходить и терять Илью не собиралась, но и терпеть подобное пренебрежение ей совершенно не нравилось.

— Повезло. Обычно его взбучку забыть сложно.

— Илья, что происходит? — Не выдержав, Симона решила спросить прямо и сразу во всем разобраться. Может, Наталья говорила правду и Илья решил вернуться в семью? Тогда честнее прямо об этом сказать. Если ее приговорили к казни, она имела право знать за что.

— В смысле? — насторожился он, и Симона заметила, как забегали его глаза, а ладони стали влажными. Он явно волновался, но не хотел показывать своего состояния.