Телохранитель для Снежной

Это единственное, что мог сделать в данной ситуации. Ни двигаться, ни разговаривать полноценно пока не получалось, оставалось только верить в чудо и надеяться на лучшее.

***

Собрав все пробки в час пик, Симона и Стас наконец подъехали к больнице.

— Ты пойдешь? — Она обернулась к нему и взялась за ручку двери. Не терпелось поскорее оказаться в палате Ильи.

— Догоню, — хмуро пробурчал Стас и уткнулся в телефон.

Симона неопределенно пожала плечами и выбралась из машины. В груди так и распирало от переполнявших чувств и эмоций, держать их в себе было все сложнее. Широко улыбнувшись, она поспешила ко входу, предвкушая скорую встречу.

— Далеко собралась? — догнал ее недовольный голос, тревожными мурашками рассыпавшись по коже, а затем и его хозяйка преградила путь.

Симона остановилась и, раздраженно втянув носом воздух, сложила руки на груди. Поведение Натальи ей порядком надоело, но больше всего бесила собственная беспомощность перед ней.

— Не твое дело, — огрызнулась и обернулась в поисках Стаса: тот разговаривал по телефону и не смотрел в их сторону. — Уйди с дороги.

— Думаешь, так легко отделалась? — Наталья уверенно перешла в нападение и сделала несколько шагов к ней, сокращая расстояние до минимума. — Не выйдет! Из-за тебя мой муж теперь инвалид!

— Что ты несешь?! — Симона задохнулась от возмущения, отчаянно не понимая, как можно так говорить про любимого человека.

— Не я, а врач, — прошипела она, щедро разбрызгивая яд в разные стороны. — Илья больше никогда не будет ходить. Ты в этом виновата!

Дыхание перехватило, а сердце пропустило несколько ударов. Симона не была готова к такой беспощадной правде, но не собиралась сдаваться. Мнение одного специалиста еще не приговор, нужно бороться до конца и искать какие-то варианты. Только представив, как сейчас переживает Илья, она судорожно вздохнула — надо как-то поддержать его, убедить в том, что ничего плохого еще не случилось. Вместе они смогут преодолеть все."

"— Значит, содержать его будешь тоже ты! Слышишь? До конца жизни будешь платить нам алименты, — словно сквозь вату услышала Симона и не сдержала язвительную ухмылку.

— Вам? — Наконец она поняла, что этой женщиной движет исключительно корысть, а не какие-то теплые чувства, и уверенность в себе вновь вернулась.

— Нам.

— Насколько я знаю, вы давно развелись… — сухо уточнила Симона, ощутив в себе энергию для решительного отпора.

— А теперь сошлись, — не собиралась сдаваться Наталья, вновь ударив в самое сердце. — У нас общий сын вообще-то… да и горе, знаешь ли, сближает людей.

— Я обговорю с Ильей этот вопрос… — шумно выдохнула она, чувствуя, как просыпается страх потерять его. Верить словам этой женщины не хотелось совершенно, но червячок сомнения уже поселился внутри.