Телохранитель для Снежной

Никогда прежде не делала уколов, да и вообще боялась всех этих медицинских манипуляций.

— Снеж, — нежно позвал Илья. — Мне не будет больно…

Выбора не было, и пришлось взять страх за горло. Дезинфицировав участок кожи, она пару раз глубоко вздохнула, чтобы набраться смелости и задержала на несколько секунд дыхание. Прицелилась и решительно воткнула шприц, невольно ощущая, как игла входит в тело. Руки задрожали, а к горлу подступила тошнота, но Симона справилась с реакцией организма.

— Молодец. — Илья тяжело сглотнул и сжал кулаки. — Теперь медленно вводи.

— Тебе не больно? — с надеждой спросила она, как будто это могло что-то изменить.

— Нет, — соврал он, хотя готов был взвыть от боли. Симона явно не обладала волшебным даром медсестры.

— Все…

— Приложи салфетку и натяни штаны.

— Готово. — Она с точностью исполнила его указания.

— Полчаса — и буду как новенький. — Илья прикрыл глаза, проваливаясь в спасительную темноту.

Несколько минут Симона просто сидела около его кровати, нервно ломая пальцы. Рана на боку продолжала сочиться кровью и совсем не нравилась ей. Нужно было срочно что-то предпринять, но она не имела ни малейшего представления, что именно. Проанализировав имевшиеся в памяти скудные сведения об открытых ранах, порылась в аптечке и нашла бинты, какую-то мазь и порошок, а также широкий пластырь. Что со всем этим делать, Симона не знала, но решила разобраться.

Отойдя к окну, прочитала все, что было написано на флакончиках, и составила примерное представление о лекарствах. Оставив богатство на кровати, сходила на кухню, налила в чашку теплой воды и вернулась. Оторвала кусок бинта, промыла рану теплой водой и насыпала порошок. Илья никак не отреагировал, и это дало ей стойкую надежду, что ему не больно. Подождав совсем немного, Симона оторвала еще один кусок бинта и, приложив к ране, заклеила пластырем. Сделала все, что было в ее силах, теперь оставалось только ждать.

Время в ожидании тянулось мучительно медленно, Симона, практически не шевелясь, сидела на стуле рядом с кроватью Ильи и, монотонно раскачиваясь, чутко прислушивалась к его дыханию. Панически боялась, что оно вдруг прервется и все закончится. Не готова была его терять. Илья совершенно неожиданно стал самым близким для нее человеком. Симона уже не могла представить, как жить без него. Последние события заставили ее пересмотреть свои принципы и мировоззрение. Все, что раньше считалось важным, оказалось полнейшей чушью и рассыпалось в прах. Остался только он, сильный, заботливый, любимый. Илья затмил собой весь остальной мир, но взамен подарил другой, яркий и красочный, и Симона больше не хотела ничего, только оставаться с ним в этой прекрасной сказке.