Тело

Белокожий быстро перебрался ко мне «на грудь», упершись коленями по обеим сторонам от моей головы, и рукой уверенно направил свой член мне в рот.

— Пока Теге только облизывает и посасывает, — проинструктировали меня насчет дальнейших действий.

Белокожий как-то уплотнил часть пузыря под моей головой, расположив ее слегка выше туловища. Я же, со страхом анализируя «вместительность» собственной глотки (а по ощущениям, рот был уже раскрыт по максимуму и кончик члена упирался в мое горло!), сомкнула губы вокруг мужского, очень твердого, органа. И, слегка вдавив голову в мягкую поверхность, прошлась губами по всей длине члена, выпуская его наружу и одновременно увлажняя языком. Удивительно, но при всей твердости мужского естества, кожа на его поверхности была невероятно нежной, даже бархатистой. А еще… Я мимолетно почувствовала местами крошечные наросты-уплотнения! И он был теплым, даже горячим, живым, пульсирующим энергией желания при моих прикосновениях.

Выпустив мужской член «на волю», тут же обежала его кончик языком и подалась вперед, втягивая обратно. Вместила в себя с трудом, поэтому сразу же поспешила отклониться назад, вновь ритмично массируя его губами и лаская языком. Одновременно пыталась ощупать и отмеченные мною ранее бугорки.

У белокожего был необычный аромат и вкус, я ощутила их сейчас особенно отчетливо. Ничего мускусного и соленого, наоборот — что-то неуловимо сладковатое и чуть терпкое. Закрываешь глаза — и представляешь, что с наслаждением смакуешь леденец… огромный и сладкий. Если бы не этот его удушающий объем, и вовсе было бы… приятно. Хотя и сейчас я чувствовала, что новое тело реагирует просыпающимся возбуждением, понукая меня ускорять темп. К тому же я очень старалась доставить белокожему максимальное удовольствие, надеясь на… Участь его личной резиновой куклы, насколько я успела его узнать, была все же лучше, чем свиноматки общего пользования. Вернее, не общего, а тех, кому по средствам этот самый «дар»!

Поэтому лизала и сосала его член так страстно и качественно, как только была способна. И даже, наверное, больше. Напрягла воображение, чтобы максимально разнообразить процесс — крайне осторожно прошлась острыми клычками по всей длине его органа, а потом принялась зализывать места этих чувствительных прикосновений, вновь и вновь возвращаясь к вершине, чтобы тщательно и отдельно пососать ее.

И — да, теперь была уверена: у белокожего член был не совсем таким, как у человеческих мужчин.

Периодически поднимая взгляд на своего, фактически, хозяина, отмечала на его лице признаки явного удовольствия. Его голова была откинула назад, руки, упирающиеся в поверхность пузыря, сжаты в кулаки, веки плотно сомкнуты, а лицо искажено судорогой восторга.