Техносфера

Сигнатура не исчезла и по-прежнему выглядела четкой. Совсем не так он воспринимал энергетические матрицы, используя свой врожденный дар. Во-первых, они всегда виделись ему тусклыми, — приходилось прилагать целенаправленные усилия, чтобы хоть немного детализировать их. Во-вторых, использование наследственной способности быстро приводило к ощущению крайней усталости.

Сейчас все происходило иначе. Словно с мнемонического восприятия сорвали пелену, а затем в поле мысленного зрения вдруг появилось несколько строк системных сообщений:

Вот так неожиданность!..

Теперь Захар понял, что случилось. Пока он спал, наниты, введенные Арчибальдом, завершили работу.

Хотя, как же так?! Андроид ведь ясно дал понять: для реструктуризации кустарно вживленного импланта потребуется как минимум две недели, а прошло чуть более суток.

Факт совершенно не обрадовал. Если ИскИн способен настолько ошибиться, значит он не знает потенциальных возможностей собственных разработок и от микромашин можно ожидать чего угодно?!

«Так, успокойся», — мысленно осадил себя Прилепин. Ничего страшного пока не случилось. Учитывая, что у андроида не было возможности протестировать наниты на людях, он (в лучшем случае) проводил компьютерные симуляции. Да, на практике комплекс отработал в разы быстрее, чем предполагалось, ну и что?

Нечего суетиться и впадать в панику. Захар открыл глаза, обвел окрестности пристальным взглядом. После активации нейроинтерфейса восприятие стало «гибридным». Утренний туман приобрел полупрозрачность, а на фон местности теперь накладывались нечеткие сигнатуры, — ясно давало о себе знать отсутствие внешних кибермодулей. На самом деле микромашины, сформировав нейронные связи, создали лишь основу вживляемого техногенного комплекса. Для его полноценной работы требовались специализированные микрочипы, которые еще предстояло добыть, правильно сконфигурировать и создать под них специальные гнезда, — такого рода операции обычно назывались «мнемотехническими» и выполнялись на специализированном оборудовании.

Модуль дополненной реальности отключился. Теперь все данные выводились через нейроинтерфейс и появлялись перед «мысленным взглядом», а не в толще проекционного забрала шлема. Ненадолго пришло чувство дезориентации, сопровождаемое резким головокружением, но неприятные эффекты адаптации быстро сошли на нет.

Захар осознанным волевым усилием вызвал схему импланта. Изображение сформировалось с небольшой задержкой. К новому компоненту своего рассудка еще придется привыкать.

Нужно признать: схема выглядела необычно. На месте кустарного расширителя сформировалась устойчивая колония нанитов.