Техносфера

Порывы ветра, несущие частицы вулканического туфа, тем временем становились все мощнее, неистовее, губительно воздействуя на экипировку. От маскирующего покрытия уже практически ничего не осталось, а сигнальные датчики лайкороновых вставок начали бить тревогу, — эрозия постепенно добралась и до них.

К тому же Захар быстро выбился из сил. Бежать, утопая по колено в рыхлом грунте, оказалось слишком тяжело. Через несколько километров, удалившись от скопления чужих кораблей, он вынужденно перешел на шаг, чувствуя себя совершенно измотанным.

Рагды вроде бы отстали. Их поглотила мгла. Надо найти укрытие, иначе ветер в конечном итоге собьет с ног и похоронит заживо под наносами пепла.

Видимость не превышала метра. Вокруг простиралась неразведанная местность.

Захар рискнул подключить блок микроядерных батарей, чтобы сберечь жизненные силы и задействовать сканеры.

Идти стало немногим легче, а вскоре среди руин ему попалась подбитая серв-машина.

«Фалангер» застыл между трех разрушенных зданий. Кожухи его исполинских ступоходов были иссечены снарядами и частично сорваны, большинство скрытых под ними механизмов привода превратились в бесполезный хлам, но рубка сохранила бронирование, — внутри вполне можно укрыться от бури, тем более что серв-машина прочно застряла между стеклобетонными остовами многоэтажек.

И кому пришло в голову колонизировать столь опасную планету? Экстремальные условия для испытаний техники можно было бы создать искусственно.

Рискованное восхождение по увитому покореженными деталями ступоходу привело его к пробоине. Тратя остатки сил, Прилепин забрался внутрь «Фалангера» и обессиленно затих, с трудом восстанавливая сбившееся дыхание.

Снаружи заунывно выл ветер. Корпус серв-машины пронзали вибрации, похожие на крупную дрожь. Под ураганным напором какая-то деталь монотонно била о корпус.

Кое-как отдышавшись, Захар осмотрелся.

Отсек, куда удалось забраться, раньше предназначался для хранения боекомплекта, об этом свидетельствовали механизмы боевого эскалатора.

При обычных условиях попасть отсюда в рубку невозможно, но машина сильно пострадала в бою. Ее реактор был сброшен, кое-где виднелся характерный зеленоватый налет застывшего морф-металла, а массивные переборки внутреннего корпуса были прошиты попаданиями гаусс-снарядов крупного калибра.

Воспользовавшись пробоинами, он взобрался уровнем выше, а затем, миновав пустой модуль крепления реакторов, добрался до технического лаза и через него протиснулся в рубку.

Здесь было темно и относительно тихо. Вой ветра глох в отдалении. Бронирование рубки выдержало даже попадание противокорабельного гаусса.

Захар доковылял до пилотажного кресла, установленного на вращающемся ложементе, сел в него.