Техносфера

Чужой корабль подчиняли грубо, фактически работая на уничтожение вторичных систем.

Захар едва дышал от боли и напряжения. Он стал волей гибридной конструкции, а Ида и Клио — его нервной системой. Управление двигателями удалось наладить лишь через нейроинтерфейс. Другого типа команд важнейшие узлы хитвара попросту не распознавали.

Огромная конструкция, похожая на изуродованный обрубок, приподнялась над раскаленной поверхностью.

Энергии едва хватало на работу антиграва.

— Не потянет. Мало биомассы, — констатировал Роб.

— Загоните «Хоплитов» на борт! Подключитесь напрямую к их реакторам! — приказал Захар.

— Это может убить биологическую составляющую! — вскрикнула Дайши.

— Других вариантов нет! — сквозь зубы процедил Захар. — Выполнять!

Серв-машины сместили с трудом созданную балансировку массы, но пришлось рискнуть. В конце концов антигравитационная тяга нивелирует многие огрехи конструкций, позволяя поднимать на орбиту объекты, не имеющие ничего общего с понятием «аэродинамика», а в космосе распределение масс уже перестает играть роль.

«Гасителей инерции нет, — разворачивая хитвар и осторожно выводя его на курс, Захар пытался просчитать свои действия на несколько шагов вперед. — Но ничего. Главное — оторвались от поверхности. Теперь потихоньку. Без резких маневров».

Хитвар медленно продавливал пепельную мглу, двигаясь в сотне метров над поверхностью. На такую высоту не доставали лавовые гейзеры.

Захар с трудом удерживал корабль в оси курса. Двойственность мироощущения неумолимо пыталась смять рассудок. Ида и Клио оперировали подсистемами, но не могли снять с него запредельную психологическую нагрузку, не могли сгладить чуждость восприятия, которая вливалась через нейроинтерфейс в рассудок Прилепина.

По сути, они вели корабль впятером. Дайши и Роб тоже принимали посильное участие в управлении, но нервным центром корабля, объединяющим его подсистемы, все равно оставался Захар.

Он видел мир в красноватых полутонах, как видят его хитвары.

На небольшом островке тверди, со всех сторон ограниченном бездонными разломами планетарной коры, неровно пульсировал практически истощенный, выгоревший под ударами купол. Лишь благодаря анализатору техносферы он смог понять, что непривычное алое мерцание — это поле суспензорной защиты, а красновато-коричневые силуэты, ведущие методичный обстрел — «БТК».

Сквозь помехи несущей частоты в фоне проскальзывали обрывки фраз, но Захар не различал слов. Все его внимание было сконцентрировано на управлении.

Сажать хитвара некуда.

По мере сближения реальность пополнялась все новыми и новыми деталями происходящего. Один «БТК» был подбит. Рядом дымились опрокинутые корпуса четырех серв-машин.