Техник-ас

Линию фронта пересёк в составе звена и, уже углубившись на вражескую территорию на несколько километров, отделился от группы. Парни слегка пошумят и вернутся к себе, а мне предстоит вояж в тыл к немцам.

К интересующему разведку району подошёл с севера. На земле стало уже совсем светло, и в прохладном воздухе отчётливо было видно несколько столбов белого дыма. Очень похоже на полевые кухни. Так, а это что такое? Ну прямо классика жанра: поле, а на нём – много стогов сена. Даже слишком много. Прошёлся над ними на километровой высоте, делая снимки, а потом резко спикировал и дал очередь из пушки по одному из стогов. Что и требовалось доказать. Под сеном оказалась бронированная тушка танка.

Поняв, что фокус не удался, немцы открыли ураганный огонь из зениток. В небе стало несколько тесновато от пролетающего металла. Набрал высоту полтора километра и прошёл над районом ещё раз, щёлкая электрозатвором камеры. Блин, а страшновато. Когда снимаешь, то нельзя сменить курс и приходится идти как по ниточке, чем и пользуются расчёты зениток, всё больше и больше сжимая кольцо разрывов вокруг крохотного самолётика.

Всё, хорош. Надеюсь, снимки получились, и разведка увидит на них что-то стоящее. Хотя танки по-любому должны разглядеть. Вон они как шустро начали расползаться по полю, словно тараканы, спасаясь от тапки. Не, на фиг, на фиг. Домой.

Но домой сразу не получилось. Когда до линии фронта оставалось километров двадцать, наперерез мне из облаков вынырнула четвёрка «мессеров». От одного взгляда на них предательский холодок пробежал по спине. Вот они, голуби размалёванные, ёрш их медь. Интересно, только четверо или?.. А вот хренушки, вся банда здесь. Остальные отсекают от нашей территории. Прям дежавю какое-то. Совсем недавно так же дрался один против толпы, когда прикрывал отход наших со штурмовки. Только там фрицы были немного пожиже.

Упс, а вот и снайпер местного разлива нарисовался. Я едва успел увернуться от очереди, выпущенной с приличной дистанции. Ну что же, деваться некуда, придётся принимать бой. Надо только потихоньку оттягивать их к своей территории.

Всё, что происходило потом, память не сохранила, изрядный кусок времени словно оказался практически полностью стёрт. Остались только мельтешение крыльев с крестами, какие-то драконы, единороги, ястребы и прочая чертовщина на фюзеляжах. Чёрные дымные полосы по направлению к земле и треск пулемётов и авиапушек. Помню, как смолкло моё оружие, и хвостовое оперение с ненавистным крестом прямо перед винтом моего «яка». Треск, болтанка и… темнота.

В себя пришёл от резкого запаха гари, подействовавшего на меня не хуже ватки с нашатырём под нос. Самолёт стремительно нёсся на встречу с земной твердью, а это явно не входило в мои планы.