Я. Тебя. Заставлю

Уверена, они неделю будут обсуждать встречу и радоваться.

Он тянется рукой к моему лицу. Я думала, погладит, но нет. Вместо этого Кирилл обхватывает мой подбородок. Собственнически сжимает и смотрит в глаза.

— Я не собираюсь унижать тебя или твоих близких, — произносит мягко. — В договоре шла речь только о сексе. Никогда никого не благодари за то, что должно быть естественно. Взаимоуважение — это норма, на которой базируются любые отношения, — неважно, личные или деловые.

Мы все еще смотрим друг другу в глаза, мое сердце начинает частить.

— Ты самый великодушный рабовладелец на свете, — шепчу ему, подкалывая.

Он усмехается, и я широко улыбаюсь в ответ. Вдох-выдох. Так тихо вокруг, кажется, он живет на краю света. Я берусь за его запястье и мягко поглаживаю подушечками пальцев.

— Возможно, я пока недостаточно освоился в своей роли, — медленно произносит он. — Ты — мой первый опыт покупки людей. Случаются ошибки.

Он ослабляет хватку, и я доверчиво трусь о его ладонь щекой. Целую. Один раз, второй, третий. Целую мужскую руку, никогда не думала, что мне захочется чего-то подобного.

Следом поглаживаю его бедро, затем ширинку, чувствуя под ней твердость.

— Лада… — голос звучит предупреждающе. При этом он мешкает, сомневается.

А мне так не хочется, чтобы он уезжал!

— Это не займет много времени. — Быстро расстегиваю его ремень. — Я знаю, что ты спешишь. Ты ведь помнишь, я неплохо умею.

Он тянется к бардачку, нажатием кнопки открывает ворота, жмет на педаль газа, загоняя мерс на участок. Он всегда обо всем подумает, с ним можно просто расслабиться. Пока он организовывает нашу безопасность, я успешно справляюсь с его ремнем, пуговицей брюк, ширинкой.

Кирилл недолго ерзает в кресле, то ли устраиваясь удобнее, то ли собираясь прервать меня и покинуть машину. Он опаздывает. Догадываюсь, что размышляет о том, что стоит сначала посетить душ, но это займет уйму времени. А его ждут.

При этом его дыхание учащается. Оно рвется и становится глубже, когда я пробираюсь под боксеры и сжимаю ладонью затвердевший член. Провожу по стволу вверх-вниз, мой рот наполняется слюной, я воображаю себе его вкус. Я хочу его. Наклоняюсь, но он останавливает меня.

— Рукой. Только рукой, — на выдохе. — Быстрее.

Он сильно напряжен, и мне хочется его расслабить. Желание смелое, острое, сродни животному. Он твердый, он хочет, и я, словно в дурмане, действую на инстинктивном уровне. Внутри все трепещет. Передо мной один из самых сильных и умных мужчин, которых я когда-либо видела. И я хочу подарить ему разрядку и удовольствие, быть ему полезной. Нужной. Потребность опаляет жаром, простреливает внизу живота, возбуждая и становясь невыносимой. Это странно. То, что мы сейчас делаем. Оба это понимаем, но не можем остановиться.