Я тебя верну

В ответ он больно щипает за задницу, вызывая у меня хриплый смешок. Я прикусываю его губу. Угрожающе сжимаю ее зубами.

Даня не вырывается. Терпит. Лишь нежно поглаживает, где сделал больно.

То-то же. Разжимаю зубы, и мой бесстрашный снова пихает язык в мой рот. Отогревается.

В следующее мгновение поражает мысль: нельзя быть хорошей для всех. Но можно стараться быть лучшей для него. Для моего любимого.

Глава 35

Прежде чем открыть глаза, я потягиваюсь, а потом обнимаю дочку. Прижимаюсь губами к затылку Миры, прислушиваюсь к ее мерному дыханию и улыбаюсь, вспоминая, как смутился Данил, когда мы с ним, лежа в обнимку после душа, услышали топот маленьких ног.

Данил дернулся. Вскочил с кровати, ломанулся одеваться. Ну еще бы! Ведь в комнату зашла его леди, а он без штанов. Я же просто позвала сонную Миру по имени, обняла ее и уложила со своей стороны постели. Дочка тут же отрубилась.

— Я пойду спать в соседнюю комнату, — произнес Данил.

— Как хочешь. Но может, полежишь с нами немного? — Я приподняла край одеяла. — Совсем чуть-чуть. Кровать широкая.

Не хотелось, чтобы он уходил. Почему-то мне было страшно.

Даня пожал плечами и устроился с краю. Я повернулась к нему. Так и лежали в темноте. Слушали, как сопит Мира, пока не уснули.

Я открываю глаза, приподнимаюсь на локте и едва могу сдержать смешок. За полночи Мирослава умудрилась устроиться посередине и теперь удобно дрыхнет звездой, заняв половину матраса и сложив ноги на отца.

Пожалев Данила, я перекладываю дочь так, чтобы она приняла вертикальное положение. Обнимаю ее и снова проваливаюсь в сон.

В следующий раз будит меня Мирослава. Она садится и оглядывается. А потом трогает меня за плечо и шепчет:

— Мама, мама, вставай! — Заговорщически добавляет: — Тут папа!

— Я знаю, — шепчу в ответ. — Доброе утро, малышка. Папе было холодно одному, и мы его пригласили к себе. Ты не против?

Мирослава хмурится, потом отрицательно качает головой. Данил тем временем тоже открывает глаза.

— Папа проснулся, — сообщает Мира и принимается натягивать на него одеяло.

— Папа, тебе холодно? — причитает она. — Ты замерз?

Данил смеется.

— Спасибо, доча. Ты, как всегда, сама забота.

Не на шутку распереживавшаяся Мирослава не успокаивается, пока не укутывает отца по горло. А потом обнимает за шею и укладывается сверху. Данил поглаживает дочку по спине и закрывает глаза, дремлет. На самом деле еще очень-очень рано, мы почти не спали этой ночью.

Я смотрю на этих двоих и губы поджимаю. В груди глухо стучит. Болезненно-сладко сжимается. Данил открывает глаза и смотрит на меня, а я на него. Утром всё иначе, конечно. Мы натворили с ним дел, и теперь придется столкнуться с последствиями.

— Можно я не пойду сегодня в садик? — спрашивает Мирослава шепотом.

Видимо, чтобы я не слышала.