Я тебя верну

Сначала омывает слабым и легким наслаждением, покалывающим нервы и кожу, заставляя сердце усиленнее гнать кровь по венам. Я замираю, готовясь.

Следующая волна намного жарче. Она почти убивает, почти перебрасывает, оставляя после себя злость и нетерпение.

Еще. Еще. Еще.

Я вцепляюсь в Даню.

Пульс шпарит на максимум. Тело напряжено, и болит каждая клеточка. На части разрывается.

Мы сливаемся в одно целое. Больше нет его и нет меня. Лишь наша обоюдная потребность в любви друг друга. Сильной, горячей, несломленной любви. Дурной и безрассудной, ранящей, временами жестокой. Но для нас самой главной. Важной. Ценной.

Мы любим друг друга телами и сердцем. Любим как обезумевшие, как истосковавшиеся в мучительной разлуке самые близкие люди.

Очередная волна накрывает с головой и почти уносит. Я делаю вдох и застываю.

Толчки становятся еще интенсивнее. Еще резче. Еще желаннее.

В следующее мгновение захлебываюсь! Меня перебрасывает за грань и взрывает. Интенсивные спазмы терзают низ живота, кайф растекается по телу. Спазмы сильные, острые до слез из-за долгой тоски. Из-за необходимости искать тепло у чужих людей, не дающих и крох того жара, в котором мы отогревали друг друга.

Язык Данила вновь ласкает мой. Я долго, ярко кончаю, откинувшись на кровати под сильным телом любимого, и отвечаю на его неутолимую потребность целоваться.

Мне тепло и сладко. Данил сжимает мои запястья и отводит их за голову, наши пальцы переплетаются. Он приподнимается на руках, продолжая двигаться. Я чувствую, что он уже близко. По его напряжению, по движениям, по эгоистичному желанию, которое он сейчас излучает. Ему кайфово. Большой, сильный, возбужденный до предела мужчина. Возбужденный мною.

Я обожала эти секунды раньше. И упиваюсь ими сейчас. Секунды до его оргазма. Его мощный темп набирает обороты, а потом сбивается. Я тут же понимаю: Данил хочет прерваться.

— В меня, — шепчу, не пуская. Пусть прошлое исчезнет. — Даня, в меня. Можно.

Данил отпускает мои руки и обнимает так крепко, что воздух выходит из легких. Он кончает в меня. Хрипло стонет, отчего по моему расслабленному, разнеженному телу прокатывается новая волна возбуждения и жажды. Я чувствую спазмы внутри себя и сжимаю сильно, чтобы Данилу было приятнее. И дольше.

Нежно глажу по голове, шее, плечам. Мой.

Данил делает еще несколько движений, затем переносит свой вес на матрас. Мы продолжаем обниматься, сплетенные руками и ногами. Я утыкаюсь в его шею и целую. Много-много раз. Пока он приходит в себя. Пока проживает мгновения после взрыва — тягуче-сладкие, дарящие долгожданное опустошение в теле и мыслях."

"Потом мы снова целуемся. Уже медленно, нежно. Губы себе сотрем, наверное. Наверстать целых три года поцелуев за ночь...

— Мой Данечка, — дразню я.