Я тебя отвоюю

Встала, развернулась, приподнялась на носочки, обняла за шею, чуть повисая, забралась на его ступни, доверяясь полностью, не сомневаясь, что дойдут вдвоем его ногами.

Дошли. Даша упала на скомканную постель, которую хозяева не так давно оставили остывать, раскинув руки, улыбнулась, когда Стас не прилег рядом, а навис, начиная с поцелуев в шею, позволяя обнять его ногами.

— Ты спать хотел. — Даша совершенно не была против того, чтобы утомить себя вот так, а не проводя часы на кухне, но сдержаться от замечания не могла.

— Передумал, представляешь? — Стас на секунду оторвался от шеи, в лицо заглянул, улыбнулся.

— Какой ты переменчивый, Волошин… Как ветер прямо…

— Не знал, что ты злопамятная, — Стас прекрасно понял, к каким словам Даша сделала отсылку.

— Просто внимательная.

— А обратила внимание, что я пытаюсь сексом с тобой заняться? — снова усмехнулся, чуть сгорбился, четко находя сосок и прикусывая его через ткань футболки.

Не ожидавшая такой наглости Даша ойкнула, попыталась оттолкнуть, чтобы не получить и второй укус, а когда поняла, что варварство продолжать Стас не планирует, а вот от смеха откровенно трясется, притянула к себе, впиваясь губами в губы.

— Лиля беременна… — оторвалась первой, выдохнула новость, которую еще не успела озвучить. Стас снова хмыкнул, опустил взгляд, как бы намекая, чем оборачиваются Дашины разговоры не по теме, а когда она тут же отпустила его шею, стараясь протиснуться между телами и прикрыть потенциально пострадавшую ни в чем неповинную грудь, снова захрюкал от смеха, скатился, уткнулся лбом в простынь…

— Чего смеешься? Это больно ведь… — Даша повернулась на бок, устроила голову на локте, с улыбкой глядя на продолжавшего смеяться Стаса.

— Это просто так эротично, Дашка. Словами не передать.

— Но тебе же нравится, — когда-то давно слова Стаса заставили бы Дашу испугаться, задуматься, попытаться изменить что-то в себе, чтобы стать для него более эротичной, сейчас же…

Она могла без страха произнести «но тебе же нравится», не стесняясь и не сомневаясь, потянуться к его лицу, пройтись указательным пальцем по брови от переносицы, потом скуле, подняться по крылу носа к кончику… И там поставить точку.

— Чей носик? — задать дурацкий детский вопрос, увидеть, что глаза зажигаются озорством, рот кривит ухмылка, Стас смотрит, прищурившись.

— Твой, — и твердо отвечает, зная, что отвечает исключительно правильно.

— А я думала, стратишь… — игнорирует Дашино замечание, зато приближается к ее губам, толкает на спину, опаляет горячим дыханием, смотрит прямо в глаза… Уже без смеха. Даже на донышке.

— Уже нет. Теперь все правильно. Я поймал свой ветер, — и говорит, заставляя Дашино сердце сжаться.