Моя ревность тебя погубит (СИ)

Когда я думаю, что он разговаривал с ней, дотрагивался её, я слетаю с катушек.

Быстро, но с трудом он поднимается на ноги, упираясь руками на колени. Из его рта рекой льётся кровь, которую он отхаркивает. Подойдя ближе, он пытается дать отпор, драться. Но он для меня как назойливая мошка, несмотря на крупное телосложение. Поэтому я снова ударяю его — в живот, держа за загривок, потом снова по лицу.

Снова и снова. И снова, блядь.

Он кашляет и хрипит, задыхается, когда я прижимаю его одной к стене, придушивая и поднимая немного в воздух.

Я наклоняюсь к его уху, чтобы он точно расслышал каждое моё блядское слово.

— Ты слишком сильно интересуешься студентками. А точнее одной студенткой, которой ты не должен интересоваться.

Отстранившись, я опускаю его на ноги, но продолжаю держать за горло.

— Знаешь, почему ты не должен ею интересоваться? Потому что это моя, блять, девочка. Она. Моя.

— Д-д-даже не п-понимаю, — хрипит он, но не в состоянии закончить предложение, потому что мои пальцы впиваются в его кожу его горла и челюстей, оставляют на ней ярко-красные следы. Ослабляя хватку, я требую, чтобы он сказал.

— Говори.

Он снова откашливается, вдыхая воздух.

— Говори, блядь.

— Никем. Я никем не интересуюсь.

— Теперь ты никем не интересуешься.

— Клянусь, я не хотел ничего плохого по отношению к ней. Я написал ей просто из вежливости.

Он думает, что это признание должно утихлмирить меня, но я полностью слетаю с катушек. Она не говорила мне, что он ей писал.

— Кому ты писал? — спрашиваю я, угрожающе смотря в его наполненные ужасом и страхом глаза.

— Полина Косарева, — он жмурится, когда я снова сжимаю его горло, сдерживая желание задушить его. Потому что слетающее имя с его губ просто добивает мою и без того разъёбанную на почве ревности психику.

— Ты ей писал?

Из последних сил он кивает. Точнее, пытается это сделать и бормочет что-то нечленораздельное — мольбы, тысячи оправданий, клятвы, что этого больше никогда не повторится и это всё связано исключительно с учёбой.

Я не знал этого. И я сам решу, с чем это связано. Да нахуй я и без того знаю, с чем это связано. Я знаю, как он смотрел на неё. С каким вожделением он просто дотрагивался до её шарфа, будто вкладывал в этот жест всё своё омерзительное желание.

— Что ты ей писал? Покажи, — я требую и осматриваюсь, вижу его лежащий на полу мобильный. Видимо, он выпал из кармана его брюк, пока я избивал его. — Подними и покажи.

Убрав руку от его шеи, я позволяю ему пройти вперёд и дрожащими руками поднять с пола телефон. Он нажимает пару кнопок, я стою настолько близко, что в случае чего выкину мобильный нахуй и снова выбью из него дерьмо.

Я быстро читаю переписку и смотрю дату.

Позавчера.