Мир, где нет тебя

– А ещё у него ушиб рёбер! – снова взвилась Вересова. – Мальчик еле дышит!

– На мне всё заживёт, как на собаке, – сделал попытку отмахнуться Пашка, но понимания у матери не нашёл. Та колко взглянула, а Лане заявила:

– Я это так не оставлю.

– Вы что, пили? – спросила Лана, когда сумела на пару минут, после долгих Пашкиных уговоров родителей, остаться с ним наедине.

– Я предлагал, – не стал тот спорить. – Но Ванёк явно хотел по-другому выпустить пар.

Лана стояла перед больничной кроватью и ощупывала пострадавшего взгляда.

– Паша, он в тюрьме.

– Не в тюрьме, в отделении милиции.

– Это ты его туда сдал?

– Он напал на меня на улице, у меня десяток свидетелей.

– Он на тебя напал? – выдохнула Лана в негодовании. – Ты думаешь, что я в это поверю?

– А глядя на меня, не веришь? И тебе меня совсем не жалко?

– Что ты ему сказал, Паша?

Вересов вдруг угрюмо насупился и упрямо выдвинул острый подбородок.

– То, зачем он меня искал. Он же меня искал, не я его.

– Знаешь, если бы я видела на тебе живое место, я бы тебе тоже сейчас двинула!

Пашка посмотрел ей в лицо и широко улыбнулся.

– И я бы за тебя заступился перед мамой. – Он попытался взять её за руку. – Лана, всё к лучшему.

Она руку поторопилась освободить.

– С ума сошёл? – Направилась к двери, но напоследок решила его предупредить. – Я не дам тебе посадить моего мужа. И перестань уже притворяться, тебе не настолько плохо, чтобы лежать здесь!

Её последние слова были услышаны его родителями, и отделение Лана покидала под их разгневанные взгляды."

"В этот же день Ваня вернулся домой. Злой, всклокоченный, с синяком под глазом и с подпиской о невыезде. Лана не совсем понимала, что это означает и куда её муж, по мнению милиции, должен собраться выезжать, но то, что отпустили, немного успокоило.

– Он всё это делает специально, – говорила она вечером родителям мужа, рассказывая о своём визите в больницу. – Да, у него сломана рука и выбито два зуба. Но за это ведь не сажают! Они что, одни в городе подрались? Это происходит везде и постоянно, зачем доводить до милиции.

Тамара Константиновна выглядела не на шутку обеспокоенной.

– Знаю я Вересовых, они так просто не успокоятся.

– А Пашка весь в мамашу свою скандальную, – недобро хмыкнул Владимир Иванович. – Как выясняется.

Лана про себя подумала, что скандальности в друге мужа, по всей видимости, бывшем, никогда не замечала, но то, что у Пашки что-то на уме, это ясно.

И только её муж был спокоен, как танк. С тех пор, как вернулся домой, не выходил из комнаты, лежал на кровати и смотрел телевизор. Или делал вид, что смотрит, на лице абсолютно равнодушное выражение. Настолько, что Лана разозлилась.