Я тебя заберу

Возможно, это игры воображения или недосып, но последняя фраза кажется такой многозначительной, что становится не по себе.

Боясь выдать глупые эмоции, я с головой окунаюсь в готовку. Изо всех сил изображаю идеальную хозяйку. Только сын, похоже, решил добить обоих родителей.

— А вы теперь… так всегда будете? — робко интересуется он.

— Что именно? — интеллигентно кромсая ножом сырник, спрашивает Марк. — Отключать будильник? Или разрешать тебе прогуливать уроки?

— Вот так вместе… — Глеб активно трет лоб, будто не может подобрать правильное слово. — Жить здесь, — произносит наконец.

— Этот вопрос лучше задать твоей маме. — Мистер Стрелочник вилкой указывает в мою сторону и затем нахально тянет на тарелку горячую добавку. — Ответ знает лишь она.

От такого поворота меня как переклинивает. Не замечаю ни чернеющих сырников,ни запаха гари.

— Шаталов, тебе следующую партию с мышьяком делать или с дихлофосом? — Голос хрипит, а вместо привычной злости чувствую, как за грудиной разливается тепло. — В доме, скорее всего, ничего из этого нет, но специально для тебя я найду!

— Родная, из твоих рук хоть с мышьяком, хоть с дихлофосом. — Марк поднимается и спустя пару мгновений вырастает у меня за спиной.

— Использовать детей в переговорах — это низко, — шепчу едва слышно.

— А может, нам троим нужно? — Обхватив мою руку, Шаталов отставляет сковороду в сторону и накрывает погорельцев крышкой.

— А если... — Старательно напрягаю мозг, пытаясь придумать хоть какую-то причину для «нет»."

"До сегодняшней ночи их, казалось, много, и все выглядели важными. Теперь в голове вакуум, а на сердце — шаманские пляски с бубном.

— «Если» мы уже пробовали, — выдыхает Марк мне в висок. — Врозь ничего не получилось.

Глава 44. Тесты на доверие

Между сказкой и реальностью — суровый быт.

Как ни пытаюсь отбиться от возомнившего себя таксистом Шаталова, ничего не получается. Он не позволяет мне сесть в свою ласточку или вызвать машину. Когда высаживаем Глеба у школы, Марк лично везет в медицинский центр.

Наверное, нужно радоваться. Ни один из прежних мужчин не тратил на меня столько времени. Как девять лет назад, так и сейчас — Шаталов единственный и неповторимый. Только вместо радости на душе что-то странное.

Возможно, это очередной откат — плата за яркие эмоции. А может, предчувствие. Как это было перед экстренным переездом в дом Марка.

Безумно хочется поделиться с ним своей тревогой. Еще лучше — попросить развеять всю эту чушь. Однако вбитая в голову привычка самостоятельно решать проблемы не дает открыть рот.

Вместо разговоров, пока автомобиль петляет по улицам Питера, достаю телефон и начинаю строчить СМС нашему лаборанту Галине Михайловне.

«Доброе утро. У меня сегодня форс-мажор», — отправляю первое сообщение.