Я тебя верну

Первый взрыв прогремел, когда отец приехал к нам со Свиридовым, чтобы обвинить меня в неверности Настеньке. Я тогда долго выслушивал все их обвинения. По большей части это были обвинения именно Андрея Витальевича, но сути это не меняло. На меня лились маты и оскорбления, обвинения во всех грехах и угрозы. Отец только усмехался и молчал. Я тоже молчал и со скучающим видом слушал все.

А вот когда аргументы у Андрея Витальевича закончились, в разговор вступил я. Все так же молча полез в сейф доставая оттуда фото и отчеты о передвижении его драгоценной дочери. После открыл крышку ноутбука и включил запись одной из ее жарких встреч, с одним из их же охранников.

Оба мужчины сначала побледнели так, что слились со своими рубашками цветом, а после уже пошли еще большие обвинения.

— Ах ты щенок! — орали оба, причем пытаясь перекричать друг друга, как на петушиных боях, ей Богу. — Это что за монтаж? Ты вообще что себе думаешь? Я поверю что моя девочка, спит с каким-то отребьем.

— Какое у вас с моим отцом хорошее слово. — хмыкнул я, — Чуть что — сразу все отребье. А вот это все не монтаж! Хотите сейчас мы узнаем где находится ваша драгоценная доченька? — последнее слово уже выплюнул…

— Да как ты смеешь? — заорал уже мой отец.

— Так же как и ты. — беря себя в руки ответил ему. — Вы играете по своим правилам, а я играю по своим. И да, — обратился к тестю, — Я с вашей дочерью не спал ни разу за эти почти два года, а вы меня утверждали, что она была девственницей. Так вот теперь следует вопрос: вы только в том, что ваша дочь целка надули меня, или мне еще нужно копнуть, чтобы уже проверить все?

Теперь лицо Андрея Витальевича покрылось багровыми пятнами от злости, но сам он молчал.

— Ты зарываешься. — прорычал отец.

— О нет! Я соблюдал все условия. А вот ты их пытаешься каждый раз нарушить. Или ты думал я не знаю, что ты слушаешь весь мой дом? Или может ты думал, что я не вижу постоянную слежку за собой, причем от вас обоих? С волками жить… как говорится.

— Я тебя в порошок сотру, если ты посмеешь обидеть мою…

— Кого вашу? Дочь? Или может мою жену? — перебил тестя опять. — Я вашу Настеньку пальцем не трогал и трогать не собираюсь. А вот если вы, товарищи, решите опять мне условия ставить, вот это все, — постучал пальцем по столу где лежали фото и стоял ноут с видео, — увидит весь честной народ. И сделаю так, что никакие ваши деньги не смогут замылить глаза всем.

Маты и угрозы начали литься с удвоенной силой. Меня, кажется, не слышали. Но добить этих двух гиен нужно было.

— И да, уточните у своей драгоценной Настеньки, сколько она уже абортов сделала? — тишина настала резко, от чего даже воздух вокруг зазвенел. — А теперь прошу вас покинуть мой дом.