Я тебя верну

— А кто сказал, что я бесчувственный?

— Я же вижу. — опять горькая усмешка. — Ты даже не смог подойти ко мне, чтобы успокоить.

— Мама, ты приехала, чтобы рассказать мне о том как я должен поступать с тобой, или как я должен проявлять чувства? Не поздновато ли?

Мама опять начала бледнеть, но взгляд уже не отводила от меня.

— Я только одного не могу понять, как же ей удалось разрушить твою стену? Почему к НЕЙ ты бежал как к воде? Я же твоя мать, но ты ни разу за последние пятнадцать лет не прибегал ко мне! Как же так вышло?

— Хм. Интересный вопрос. Вот только отвечать на него я не буду, мам. Скажу только одно: моя Мира и ты — это абсолютно две разные женщины. Она за нашего сына глотку даже отцу моему перегрызет и любит его уже за то, что он у нее родился. А я Бога молить буду, чтобы когда я освободился от вас, она меня приняла назад, потому что жизнь без нее это не жизнь, а просто существование.

У матери опять побежали слезы по щекам. И да, я понимал, что мои слова очень жестоки, но сказать должен был.

— Ты будешь завтракать? — решил сменить тему, потому что правда придется вызывать скорую, если не успокоится. Подошел к двери, чтобы позвать нашу помощницу, и дать распоряжение накрывать на стол, когда в спину мне прилетели слова матери.

— Он пьет опять. Пьет уже почти сутки. Ночью даже пальбу устроил во дворе, пока соседи не вызвали наряд, бесполезно конечно, но сам факт, что его не отпускает, меня очень настораживает.

— Зачем ты мне это говоришь сейчас? — прорычал свой вопрос, потому что любые разговоры об отце начинали выводить меня.

— Потому что он постоянно говорит о тебе, о Мире и о ее матери. Он так сильно ее любит до сих пор, что это уже не любовь, а одержимость. А тебя возненавидел еще сильнее потому что “у тебя вчера родился сын от той, которой не должно было быть”! Он постоянно шепчет разные слова, но суть всегда одна и та же.

— Мама если ты не хочешь завтракать, я тебя не смею больше задерживать. — опять грублю, но я тоже уже устал от всего этого! Как будто это я виноват, что так все вышло.

— Сынок, пожалуйста, не гони меня. — опять слезным голосом начала мама. — Я не могу там находиться сейчас. А здесь, он хотя бы не скажет, что я опять трачу его деньги."

"— Оставайся, конечно, — вздохнул, — Но я не хочу слушать об отце. — а после того, как все-таки позвал нашу кухарку и попросил чтобы она нам накрыла, решил спросить, хотя понимал, что ответа мне не дадут. — Меня, последнее время очень интересует вопрос, почему же родители Миры приняли меня. Я знакомился с ними отдельно, первый был Геннадий Викторович, и я тогда ему сразу представился. Он даже слова не сказал. После было уже знакомство и с Ириной Ивановной. И опять было все так, будто и не было никакого прошло у них с отцом.