Я научу тебя любить

Не мог слышать, но знал же все… И ее, как облупленную… И пусть ночью был таким нежным, таким понимающим, но это ведь не значит, что станет таким во всем. И всегда. Да и неправильно это… Аня сама понимала, что неправильно, но врала.

Не выдержала долгого взгляда даже на расстоянии. Снова отвернулась, снова прислонилась виском к прохладному стеклу…

— Как это, через час, Ань? Ты… Ты чего? Ты шутишь так? Так же… Не делается…

— Ба… Просто… Все очень быстро решилось. Я… Я сказала бы раньше, если знала. Но ты правда не волнуйся. Я… Не одна буду…

Идти по тропке между правдой и ложью было очень сложно. И гадко. Но Аня… Шла.

Пыталась объяснить, как могла, привязываясь к работе. Пыталась успокоить так же. Потратила на это пять минут и тонну нервов. А когда скинула, захотела прижаться к стеклу уже не виском, а лбом. И шибануться им же пару раз. Потому что… Понимала, что ведет себя неправильно, но вела. И стыдно было. Перед ба. Перед Корнеем. Перед собой…

Но решать эту проблему она по-прежнему была не готова. На это «невозможное» в ней сил еще не нашлось.

Зато нашлись на то, чтобы пообщаться с непосредственным начальником. Этот разговор был куда короче и куда проще. Первый в жизни отгул Аня получила без проблем.

Только вот возвращалась к столу, Корнею, шоколаду, не весело в припрыжку, а понурив голову.

Остановилась у кресла, долго смотрела на вытянутые мужские ноги, преграждавшие путь… Вздохнула, все же рискнула посмотреть в лицо.

— Заврешься — не распутаешься, Аня. Понимаешь, правда?

И только после того, как она кивнула, Корней чуть подвинулся, позволяя пройти.

Снова не настоял. Снова не взял все на себя. Просто ткнул носом… В зону ее ответственности.

— Ольшанский не против… Работать не нужно будет…

Аня сказала, продолжая чувствовать противную тяжесть в груди, будто прощупывая реакцию Корнея. Он просто кивнул, отложил телефон, потянулся к чашке, сделал глоток, потом на Аню. Слегка румяную. Очень пристыженную…

И это так странно. Знает же, что делает глупости. Знает… И делает. Ну не дурочка ли?

— А тебе… Никто ничего не скажет из-за того, что я… С тобой? — еще и тему пытается перевести так очевидно…

— Нет. Никто ничего не скажет. У меня действительно будет довольно напряженный график. И ты действительно будешь проводить большую часть времени без меня. Я все же еду работать. Но насчет остального можешь не переживать. ССК ты ничего не должна. Я тоже…

Аня кивнула, несколько секунд молчала, а потом снова посмотрела в лицо мужчины. Становясь на тон темнее…

— А тебе? — спросила тихо, будто с опаской…

И почему-то это заставило Корнея усмехнуться. Ведь… Под завязку напичкана страхами и ошибочными представлениями. И только начинает казаться, что избавляется от одних — как разом вылезают новые.

— И мне.