Я научу тебя любить

Очень хотелось сделать так же, как на кухне — вжаться лбом в плечо, обнять, поцеловать, шепнуть очередное признание на ухо, но приходилось сдерживаться. Потому что Аня понимала — он не оценит. Прилюдно проявлять эмоции не любит.

— Приземлимся — поверишь. А пока не трать времени зря. Друг на друга успеем налюбоваться.

Высоцкий произнес ровно. Будто бы абсолютно сухо, но на последней фразе Ане стало небывало тепло, возвращая взгляд в телефон, она даже не пыталась сдержать улыбку.

Потому что… Наверное, больше всего ее радовало именно это. Что у них будет возможность успеть друг другом налюбоваться.

* * *— Рейс задерживается… — Корней сказал негромко, когда такси уже неслось по трассе. Аня оторвала взгляд от экрана своего мобильного, в которым продолжала открывать один за другим туристические сайты и переносить важное себе в приметки. Зависла на секунду, не зная, насколько это плохо.

— Надолго?"

"— Час… — кивнула, так толком и не разобравшись, потом проследила, как Корней блокирует телефон, позволяет затылку вжаться в подголовник, немного двигается, вероятно, принимая более удобную позу, закрывает глаза… И Ане почему-то вновь нестерпимо хочется его коснуться. Настолько, что на сей раз она не сдерживается.

Пользуется тем, что водитель занят дорогой, а Высоцкий закрыл глаза, тянется рукой к его кулаку, покоившемуся на сиденье рядом с бедром, накрывает, легко сжимает…

Улыбнулась, когда он ожидаемо открыл глаза, немного повернул голову, глянул… Так, что Анино сердце ухает в пятки. Ведь слишком тяжело, что ли… Не мазнуть, а потом переключиться на что-то другое, а максимально адресно. И максимально же интимно. Так же, как ночью, когда они были только вдвоем.

Потом же… Расслабил руку, перехватил уже ее пальцы так, что они оказались надежно сжаты, потянул к себе, устроил на бедре…

— Насмотрела что-то?

Уточнил, дождался, пока закивает, усмехнулся…

— Показывай. Может я что-то подскажу еще…

А потом внимательно слушал, глядя на экран девичьего телефона, на котором мелькали картинки, статьи, заметки. Изредка что-то уточнял. Добавил еще парочку локаций. А когда Анин запал иссяк, произнес: «Умница. Шустрая», вызывая в Ане прилив гордости за себя, снова откинулся на подголовник, снова закрыл глаза, только вот… Руку с бедра не убрал.

Практически до самого аэропорта они так и ехали — молча. Корней чувствовал еле-ощутимые подрагивания пальцев на бедре, Аня — как он гладил тыльную сторону ладони своими. И уже совсем на подъезде она все же не сдержалась.