Я научу тебя любить

Да и Корнею было понятно — Аня не воспримет его логику о том, что просто сообщить по факту, когда это случится, не такой уж плохой вариант. Для нее — плохой. Она по-прежнему хочет, чтобы он каждый день… Каждый час… Каждую минуту… Доказывал, что она — самая любимая, желанная, единственная. Просто самая…

— Ты рассказала? — Корней спросил, поднимая взгляд от экрана телефона не нее, пряча мобильный в карман куртки, Аня кивнула.

Поставила чашку рядом с кофемашиной, прошла по коридору, потянулась к губам Высоцкого, поцеловала коротко.

Сегодня была суббота. Довольно рано. Но ему нужно уехать. Он не уточнял, зачем. Да она и не спрашивала. Скорее всего по работе. Собиралась потратить время с пользой — заняться университетскими домашними. Была мысль, чтобы он по дороге забросил ее к ба, а потом забрал, как закончит, но и от этой идеи пришлось отказаться — Зинаида сказала, что не получится…

— Да. Сказала, что ты много работаешь. Они приглашают на Пасху к ним. Я сказала, что… Про Грецию сказала, а потом подумала… А может мы вместе? Познакомимся лучше. И бабушка познакомится. Я знаю, они поладят. И всем хорошо будет… Предложила. Твоя мама сказала, что они подумают и скажут в ближайшие дни. Зря это сделала?

Аня спросила, пытаясь прочесть ответ во взгляде Корнея, который блуждал по ее лицу, будто вновь в поисках чего-то. Нахмурилась немного, пытаясь отмахнуться от тревоги, видела, что он закрывает глаза на миг, сглатывает, потом снова смотрит, но уже вроде как обычным своим взглядом. Не этим — заставляющим сердце ускоряться."

"— Правильно сделала, зайка. Моим родителям нужен хоть один нормальный ребенок. Ты — идеальный. Если они согласятся, отправлю вас толпой. У отца есть права и опыт. Они любят покататься по Европе. Снимем виллу. Возьмете тачку. Не просто в гостинице отсидите, а посмотрите всякое. Без нафталинового экскурсионного автобуса. По-человечески. В своем темпе. Я постараюсь хотя бы на пару дней тоже прилететь.

Аня начала расцветать еще на первых словах, а услышав последние — будто взорвалась счастьем. Не сдержалась, обняла Корнея, снова целоваться полезла, прижимаясь ближе, когда мужские руки придерживают за талию…

— Я очень хочу вот так… Очень-очень, Корней…

Он наконец-то улыбнулся, Ане разом стало на несколько градусов теплее.

Безумно хотелось, чтобы его сложности побыстрее закончились. В Грецию толпой хотелось. Бабушка ведь согласилась в конце концов. И Высоцкие согласятся, Аня не сомневалась. И Корней действительно вырвется.

— Опаздываю, Ань.

Они могли вот так стоять, обнявшись, еще долго, но Корней снял руки, отступил, прижался на мгновение ко лбу, окинул еще одним взглядом…

— Ты у меня умница.

Сказал зачем-то, смутив, а потом вышел из квартиры.