Я научу тебя любить

Потом… Новые слезы. Тяжелые. Две. Красиво скатившиеся по щекам.

У Ани снова участилось дыхание. Растерянная, она смотрела сначала на него, потом на кольцо, снова на него…

Потянулась пальцами к щекам, когда поняла, что плачет как-то совсем нещадно…

— Замуж за меня пойдешь? — Услышала, замерла… — Пожалуйста."

"Затряслась, всхлипывая, закрывая рот ладонью, широко распахивая глаза, будто удивленная…

Так и стояла. Долго. Неподвижно.

Только по глазам и дрожи было понятно, что живой человек, а не статуя.

Корней смотрел спокойно и прямо, тепло, как умел, с пониманием… А она прокручивала заново всю свою пятиминутную драму. Осознавала. Сопоставляла. Принимала…

Мужчина думал, что первым делом, как придет в себя, потянется к коробке. А она… К шее. Привстала на носочки, вжалась мокрым лицом, упала в объятья практически, разрыдалась сильнее, может и хотела что-то сказать, но ясно было — не может. Накрыло. Рыдает просто. На ухо прямо. Глушит…

— Успокойся, Ань… — И пусть Корней снова водит по спине, смирившись, отбросив злосчастное кольцо на кровать, чтоб не мешало, пусть пытается хоть как-то вернуть все в норму, но получается так себе… — Да успокойся ты… Успокойся, дурочка… Добилась же, чего хотела… Снова добилась… Можем отменять ресторан, оставаться дома и трахаться. Я все, что хотел, сделал.

Корней говорил, искренне не зная, ему-то что делать. Плакать или смеяться?

У него не было заготовленной речи. Да и куда тут с речью-то, когда она рыдает?

Согласилась?

Отказалась?

Испортила или по-своему сделала, даже лучше?

Вопросов было много, но с ними сейчас явно не к зайке.

Зайка в шоке.

Трясется… Осознает… Замирает… Оторвавшись щекой от его кожи.

Корней готов был поклясться — наверняка смотрит сейчас на дверь, думает опять, переваривает… Потом же внезапно смеется, вновь вжимаясь в шею, вновь трясясь…

От смеха, быстро перешедшего в новую порцию рыданий. Длинных и отчаянных. Искренних настолько, что у него душа наизнанку.

После которых она отстраняется, с силой сжимает его лицо ладонями, несколько секунд блуждала взглядом, впитывая будто, запоминая, чтобы никогда не забыть его усмешку в момент, когда сказала:

— Ты самый лучший. Самый-самый лучший… Я согласна.

Глава 32

— Успокоилась немного? — Корней спросил, забирая из Аниных рук стакан, отставляя его на тумбу.

— Да. Успокоилась.

Аня посмотрела в его глаза благодарно, слегка пристыженно.

Она сидела на кровати, приходила в себя после пролитого литра слез. Корней — на корточках у ее ног.

Принес воды, заставил попить, выровнять дыхание, унять дрожь в руках. Был терпеливым и внимательным.

Сжал пальцами ее колени, склонил голову, блуждая по лицу…

Аня знала, что выглядит сейчас ужасно. глаза красные. Лицо в пятнах.