Я научу тебя любить

И температура отсюда тоже… — она зачем-то пытается списать на природу… Причем понятно — все. В частности и ночные слезы. Но Корней никак не реагирует. Потому что очевидно — это не природа. Это люди.

— Просто померяй. Напишешь. А потом спи. Я ушел.

Дав себе еще несколько секунд, чтобы «сфотографировать» на память Анино лицо вот сейчас — измученное — Корней прикрыл на секунду глаза, а потом действительно вышел.

Из спальни. Из квартиры. По дороге на работу набрал Артура… Тот, как всегда, взял практически сразу…

— В десять зайди ко мне…

Отреагировал сдержанным «хорошо», на довольно требовательное обращение начальника. Корней не сомневался — если раньше еще мог бы позволить себе немного задержаться, то после звонка — ни за что.

Был в офисе раньше. Впервые за все время работы здесь — в джинсах и пуловере, а не костюме. Наверняка кого-то этим удивил, но было плевать.

Зашел в кабинет, остановился у окна, смотрел на постепенно оживающий город, думал… О хрупкости. О слабости. О жестокости. О том, как можно было такую вырастить…"

"Ровно в десять обернулся, услышав стук в дверь. Кивнул вошедшему Артуру, дождался, пока подойдет к столу, сядет в кресло, посмотрит вопросительно…

— Какие у Ланцовой проблемы, Артур?

— В смысле? — видел, что подчиненный замешкался. Свел на переносице брови, не совсем понимая…

— К ней кто-то пристает? Ей чем-то вредят? С кем-то конфликт? Только не говори, что не в курсе, Артур. Это очень важно. Пожалуйста. Напрягись.

Артур кивнул, опустил взгляд на руки. Мешкался, видимо. Но, благо, недолго. Потому что почти сразу снова посмотрел на начальника, кивнул, а потом сказал:

— У нее с ассистенткой Самарского конфликт. Она ее… Жестко, Корней Владимирович…

* * *Офис успел ожить к тому времени, когда из кабинета Высоцкого вышли двое. Артур и сам Корней. Бросил подчиненному напоследок: «спасибо. Работай. На связи». Даже кивка не ждал, сразу развернулся, направляясь в сторону приемной Самарского.

Сорваться не боялся. Как ни странно, чувствовал себя исключительно хладнокровно. Спокойно. Уверенно.

Слушал рассказ Артура и понимал, что о чем-то подобном стоило бы догадаться и самому. Потому что нельзя бросать зайку к змеям и требовать: «выгребайся». Не выгребется. Убьется только.

Олеся, конечно же, была на месте.

И если изначально Корней хотел просто ее миновать. Чтобы не убить. Все так же — спокойно и хладнокровно, но она сама…

— Ой, К-корней… В-владимирович…

Обратилась, запинаясь, когда он пересек приемную, оказался непосредственно у двери генерального. Застыл, выдохнул, повернулся…

Знал, что лучше всего просто проигнорировать.