Хочу тебя навсегда

Я поднимаюсь на ноги и силой заставляю поднять взгляд на Ярослава.

Дыши. Пожалуйста, дыши.

Яр останавливается в двух метрах от меня. Опускает руки в карманы брюк, хмурится. Между бровей глубокая складка, челюсти плотно сжаты. Он смотрит на меня и на Веру. Затем вновь на меня и на Веру. И так много-много раз подряд. Слегка качает головой, не понимает ничего.

Я собиралась сказать. Честное слово, собиралась.

Огненный шар внутри меня увеличивается до невероятных масштабов. Я не могу полноценно ни вдохнуть, ни выдохнуть. Жду, что он вот-вот лопнет и жгучей лавой разольётся по телу.

— Добрый день, — произносит Сергей, обращаясь к мужчинам и пожимая им руку.

Если Миша пытается с ним заговорить, то Яр недобро молчит. Сверлит меня тёмным и глубоким взглядом, выворачивает наизнанку душу. Заставляет чувствовать себя виноватой. Всё это время мне удавалось договариваться с совестью. Получалось успешно. Тогда почему же сейчас всё идёт совершенно не так? Ужасно, неправильно, неуместно. Потому, что в голове я рисовала себе другой план?

— Твоя? – наконец спрашивает меня Жаров.

Я киваю, вскидываю подбородок.

— Моя.

Шар лопается, максимально быстро качает лаву по организму. У меня потеют ладони, по позвоночнику струятся капельки пота.

Ярослав присаживается на корточки, склоняет голову набок. Рассматривает Веру. Он растерян, хотя старается вести себя максимально собрано.

— Ты откуда такая? – обращается к дочери.

Булка напрягается, оттопыривает нижнюю губу. Прячет за спину цветок, думая, что его хотят отобрать и, открыв рот, начинает громко и истошно плакать.

Она сонная, испугалась. Испугалась родного отца. Боже.

Глава 20.

***

Я подхватываю рыдающую Веру на руки и пытаюсь утешить. Тихо проговариваю, что всё хорошо. Никто не собирается забирать у неё цветочек. Глажу по мягким воздушными волосикам, зацеловываю щёки. На губах остаются её солёные слезы.

Мои слова никак не действуют на дочь, потому что единственное, что ей нужно – уехать отсюда немедленно. Этого же хочу и я."

"Ситуация абсурдная, вокруг полно людей — пациентов и сотрудников клиники. Мне кажется, что все таращатся именно на нас. Мы стоим впятером и переглядываемся. Михаил на Сергея, Сергей на Ярослава, а Ярослав на меня и на Веру. Сейчас мы с дочерью одно целое.

Жаров медленно поднимается на ноги и вновь опускает руки в карманы брюк. Его грудная клетка часто вздымается, он крепко сжимает челюсти и смотрит так удивлённо, будто я держу на руках не ребёнка, а маленькое инопланетное существо. Я не предполагала, что первая его реакция будет именно такой. Это для меня Булка – привычная и родная. Для Ярослава – чужой капризный ребёнок, который его боится. Меня прилично потряхивает и штормит от сложившейся ситуации.

— Орёт как сирена, — качает головой Миша.