Хочу тебя навсегда

– Не хочешь дать маме ручку? Будет больно, если упадёшь!

Булка отрицательно мотает головой и следует вперёд.

— Часто падает? – интересуется Сергей.

— Достаточно. В Канаде все локти и колени были стёрты. Защиту она категорически отказывалась надевать, руку давать тоже не хотела. Характер просто огонь. Бабуля утверждает, что я была более покладистой в её возрасте.

Взглянув на часы, облегченно вздыхаю. Осталось четыре минуты и такси заедет на парковку.

Остановившись у клумбы с цветами, Верушка наклоняется и нюхает георгины.

— В нашем центре работают детские массажисты, — обращается ко мне Сергей, который почему-то не торопится уходить. – Можно пройти общеукрепляющий курс массажа. Лишним точно не будет. И кстати, если договоришься, то будут выполнять вам с дочерью в одно время и в одном месте. На соседних кушетках.

— О, правда? Завтра обязательно узнаю у администратора.

На парковку заезжает автомобиль — внушительного размера джип. Я знаю его. В горле появляется странная горечь, першит. Из автомобиля выходит Михаил – друг Ярослава.

Время замедляется, а потом и вовсе останавливается, когда пассажирская дверь открывается, и я вижу Жарова. Он в рубашке и брюках, без пиджака. На запястье при солнечном свете ярко поблескивают часы. Красивый и стильный. Женщины всегда сворачивали шеи.

Яр о чем-то живо переговаривается с другом, запрокинув голову, смеется. По моим венам проходит ток.

Затем Жаров будто чувствует, что я смотрю в его сторону и переводит взгляд на меня. Глаза в глаза. Долго, пристально. Замираем, несколько секунд не двигаемся.

Не знаю как у него, но под моими ногами покачивается земля. На улице становится темнее, тучи затягиваются. В груди нещадно горит. Там будто образовывается огненный шар.

Я нервно сглатываю и, не выдержав, опускаю глаза на дочь. Она капризничает, топает ножкой и пробует сорвать жёлтый цветок. Видимо, под цвет платья.

Присев на корточки, заглядываю дочери в глаза. Карие, в обрамлении длинных и густых ресниц. Один в один как у Ярослава. Пульс разрывает виски, дыхание спирает. Он всё поймет, догадается. Иначе не может быть, потому что Булка — это точная его копия.

— Нельзя рвать цветочки, — обращаюсь к Вере каким-то отрешенным и будто не своим голосом.

Он звучит приглушенно, в вакууме. Меня потряхивает, знобит. Похоже на приближение моего личного апокалипсиса.

Боковым взглядом замечаю две высоких фигуры, которые движутся в нашу сторону. Ярослав и Миша. Два друга-клоуна. Когда-то они уже испортили нашу встречу с Сергеем. Надеюсь, в этот раз не станут закатывать шоу прилюдно. При Вере.

— Да пусть рвёт, — разрешает Сергей. – Она же маленькая.

Реабилитолог помогает сорвать Булке цветок. Та сияет от счастья, отвлекается.