До тебя

Нет, Тэйт будет участвовать в этом со мной на равных. Она должна сходить по мне с ума, должна прийти в полное смятение. Должна сдаться.

Похоже, с самого начала я именно этого и добивался.

Мои губы скользили в миллиметре от ее лица. Я вдыхал ее запах, ощущал вкус, не касаясь кожи.

Я легко провел губами по ее нежной щеке, а потом почти коснулся губ. И тут она издала слабый стон.

Твою мать.

Все это время, скользя вдоль ее лица, подбородка, шеи, я едва мог совладать с собой, чтобы не впиться в нее зубами. Мой голод был зверски силен.

– А теперь я могу тебя поцеловать? – Я отчасти спрашивал, отчасти умолял.

Тэйт не сказала «да», но и не отказала.

– Я хочу прикоснуться к тебе, – прошептал я, почти касаясь ее губ. – Хочу почувствовать то, что принадлежит мне. Что всегда было моим.

Пожалуйста.

У Тэйт перехватило дыхание, и я видел, что она борется с собой. Потом она слабо оттолкнула меня и спрыгнула с капота.

– Держись от меня подальше. – С этими слова ми она направилась к пассажирской двери.

Да, но нет.

Я тихо усмехнулся.

– Сама держись.

Глава 23

– Дай мне две. – Отец бросил две карты на стол для обмена, и мой рот невольно искривился в гримасе.

Ни «Как ты?», ни «Что нового?», ни «С гребаным днем рождения, сын».

Ничего.

Сегодня мне исполнилось восемнадцать, а мой отец явно об этом не помнил.

Или ему было плевать.

Я сдал еще две карты с колоды и швырнул их ему через стол.

К черту. Десять минут прошло, осталось пятьдесят.

Мы молчали с тех пор, как я приехал. Говорили, как обычно, только в случае необходимости.

А живот у меня по-прежнему скручивало.

Вчера, после эпизода с Тэйт, я чувствовал себя прекрасно. Расслабленно, радостно, спокойно.

Но каждую неделю, перед тем как ехать в тюрьму, мне становилось тошнотно. И теперь вчерашняя эйфория исчезла без следа. В ожидании того, какую еще мерзость скажет отец, меня начинало мутить. В эти дни я не мог ничего есть по утрам. И почти всегда руки так сильно тряслись, что я с трудом вел машину.

Именно поэтому вчера, сразу же после того как я довез Тэйт до дома, я рванул сюда. Я все равно не смог бы уснуть в такой близости от нее, поэтому просто взял и укатил оттуда, к чертям. Поехал в Крест Хилл. Переночевал в мотеле, а утром сразу помчался в тюрьму, к самому началу часов посещения. Успокаивался я обычно после того, как уезжал. Чем ближе был дом, тем лучше я себя чувствовал.

Единственным, что помогало мне выдерживать эти встречи и не блевануть, был кулон.

А я его вчера так и не забрал.

Сейчас внутри у меня будто бурлила кислота, поднимаясь к самому горлу. Я ощущал жжение и сглатывал раз за разом, надеясь, что отец не прочтет моих мыслей, ведь я думал о Тэйт. Знаю, звучит дико.