Ненавижу тебя, сводный брат!

На мои чувства? На потребность в признании?

Как у него вот так получается? Этот парень умеет одновременно влюбить в себя без памяти и раздавить сердце ледяными тисками равнодушия.

Я не могу противостоять притяжению. Но он не любит меня… Нисколько. Иначе, я бы, наверное, почувствовала…

Может ли он быть причастен к гибели мамы?

Его губы накрывают мои. Они такие требовательные, горячие, что я тут же обо всем забываю. Мне нравится, как колючая щетина царапает мою кожу. Я воспламеняюсь мгновенно, отчаянно отвечаю на поцелуи, стремительно тяжелеет низ живота. Арс прижимает меня к стене, поднимает в воздух, и я обхватываю его за шею, обвиваю ногами его талию. Кожа становится настолько чувствительной, что каждое новое прикосновение ощущается острее. Вкус и запах этого мужчины сводит меня с ума.

— Я не умею болтать, — произносит неожиданно, сжимая мое тело. Чувствую его горячее дыхание на своей коже. — Никогда не умел трепаться, чтобы затащить кого-то в постель или привязать к себе.

Тебе это было просто не нужно. Ты и так слишком хорош.

— Я готов поступками доказывать, что ты нужна мне. Сделаю так, что ты никогда не захочешь от меня уйти.

Он уже раздевает меня, а я не могу перестать анализировать его слова. Можно ли считать их признанием в любви? Так ли важны на самом деле слова? Чего я сама жду от наших отношений? Я ведь от всех скрываю свои чувства. Даже лучшей подруге не смогла признаться, насколько глубоко в них увязла. Боюсь осуждения. Боюсь, что будут отговаривать…

Арслан ничего не боится. Не скрывается…

— Почему ты был с Кирой? Вы еще вместе?

— Нет. Давно нет. Забудь о ней.

Снова закрывает мне рот голодным поцелуем. Мое платье трещит по швам.

— Эй, осторожнее, в чем я завтра…

Хотела добавить «домой поеду», но осеклась. Арслана это взбесит. Он очень нервно реагирует на особняк. Почему?

Я должна докопаться до правды. Это важно. Я чувствую, что в этом — суть всех наших недопониманий…

Арслан рывками избавляет нас обоих от одежды. Его большой палец уже играет с вершинкой соска, пока она не становится напряженной и болезненной. Наклоняется, касаясь ее языком. Начинаю задыхаться в его объятиях, голова мечется по подушке. Я даже не помню, как мы оказались в спальне. Все мое существо сконцентрировано на наслаждении. На его прикосновениях, поцелуях, болезненных покусываниях, разносящих волны удовольствия по моему телу. Арс продолжает ласкать мои груди, а я прижимаю его голову к себе, выгибаюсь, чувствуя, как в глазах закипают слезы. Потому что все что он делает со мной — невыносимо волшебно.

Под утро Арслан отключается, а ко мне сон так и не идет. Я слишком перевозбуждена морально. Физически — полностью без сил, после трех оргазмов, долгих ласк, бешеного напора. Арс как обычно неистов и не сдержан в сексе.