10000 миль, чтобы найти тебя

Я почти не выходила из отеля, пыталась прийти в себя, хотя с каждым днем чувствовала себя все лучше и лучше.

Мне сняли швы спустя неделю после выписки из больницы, и с тех пор мне удалось почти полностью восстановить свою подвижность. Эрик неоднократно настаивал на том, чтобы навещать меня, и когда он приходил, мы все вместе с Мэгги смотрели фильмы и заказывали пиццу в номер. Эрик был хорошим парнем, однако я дала ему понять, что на тот момент не искала ничего такого. Он понял это только наполовину, поскольку каждый раз, когда приходил, пытался улучить момент, чтобы побыть со мной наедине… чего Мэгги не позволяла, потому что я хорошенько проинструктировала ее на этот счет.

Она, кстати, совсем не продвинулась в своем решении признаться Нейту в беременности, а я больше ни разу не видела Алекса. Если честно, наш последний разговор не давал мне уснуть по ночам.

В ту ночь, например, мне приснился кошмар, в котором моя бабушка выглядела такой же мертвой, как мой дядя, ее тело было безжизненным, она лишилась зрения, а образ ее холодной и бледной кожи окончательно оставил меня сиротой.

Как только открыла глаза, тут же схватила свой телефон и набрала ее номер. Моя бабушка не была поклонницей новых технологий, поэтому меня ничуть не удивило, что, перейдя с ней на видеозвонок, я первым делом увидела на экране ее левое ухо и поседевшие волосы.

– Бабушка, посмотри в камеру, – крикнула ей я, потому что она меня плохо слышала. Когда она наконец это сделала, на экране появилось ее красивое пожилое лицо, она улыбалась мне.

Моя бабушка… единственная из моих родственников, что осталась в живых… по крайней мере, единственная живая родственница, которой я могла доверять.

– Выглядишь как-то не очень! – крикнула она мне на родном языке, которым она владела лучше, чем английским.

Я закатила глаза, хотя на этот раз она была права. Неделя в больнице, а заодно операция и отсутствие аппетита напрямую повлияли на мой внешний вид.

– Со мной все хорошо, ба, не переживай. Просто еда здесь не такая вкусная, как твоя.

– Ты нигде не найдешь еду вкуснее, чем у меня, юная леди, – ворчливо ответила она мне.

– Бабушка, а ты чего не улыбаешься? – спросила я, упрекнув ее.

Она на автомате подарила мне самую очаровательную улыбку в мире, продемонстрировав небольшую щель, которую она отказывалась исправлять, потому что боялась стоматологов.

– Расскажи мне, как там Лондон? – спросила она меня с любопытством.

Для моей бабушки тот факт, что я проделала такой долгий путь, был настоящим подвигом. Хотя в отличие от других бабушек на острове, у которых не было дочки, которая влюбилась в англичанина и путешествовала по всему миру, ей все еще было трудно смириться с тем, что ее родная кровь находится за тысячи километров отсюда.