Тебе принадлежу (СИ)

Однако дальше рассматривать мужчину становится невозможным, потому что к горлу подступает приступ тошноты. Понимая, что еще чуть-чуть и весь мой завтрак окажется на холодном, мраморном полу, я резко подскакиваю и со всех ног мчусь к ближайшей уборной. Наивно я полагала, что это закончилось. Полторы недели я чувствовала себя как нельзя лучше, по утрам меня больше не рвало, а запахи не вызывали тошноту. Гинеколог убедил меня в том, что со мной все в порядке, малыш в норме и развивается согласно сроку. Я могла лишь радоваться, что отныне беременность протекает без неприятных сюрпризов и вот на тебе опять."

"Опустошив содержимое желудка, я долго стою над раковиной. Холодная вода немного меня отрезвляет. Умывшись, поднимаю взгляд на зеркало и застываю от представшей перед глазами картины. Расширенные глаза Юльки потом надолго отпечатаются в мое памяти, как и обезумевший взгляд моего бывшего парня. Потрёпанный, непохожий на себя, он удерживает перед собой мою подругу, приставив к ее виску дуло пистолета. Его глаза мечутся из стороны в сторону, парень дергается от каждого шороха, кажется, еще немного и его нервы сдадут окончательно, и он спустит курок.

—Отпусти ее, Стас, — произношу не оборачиваясь, продолжаю смотреть в отражение, понимая, что парень почти лишился рассудка и в таком состоянии может вытворить что угодно. Пусть Юля не из робкого десятка, конечно, родители не пренебрегали нашей безопасностью, но пуля все же быстрее и в таком маленьком, замкнутом пространстве, слишком рискованно предпринимать необдуманные действия.

— Отпусти ее, — повторяю громче и поворачиваюсь к парню лицом.

— Сначала мы поговорим, — выплевывает он, схватив Юлю за волосы. — Рыпнешься и я ее пристрелю, и тебя за одно, мне терять больше нечего.

Глава 41

Катя

— Стас, не делай глупостей, о которых будешь жалеть, — смотрю пристально на парня, безумие и отчаяние в его взгляде пугают не на шутку. Кажется, он дошел до грани и осталось только переступить черту. Где чертова охрана и как он смог проскользнуть мимо них?

Стас отпускает Юлю, толкает ее на меня, продолжая держать нас на мушке. От неожиданности и шока я не сразу обращаю внимание на то, что на парне сейчас надет хирургический костюм, на подбородке болтается Маска, а волосы и вовсе перекрашены в непривычный каштановый цвет. Умно. Мы ведь находимся в операционном блоке, по всюду снуют санитары, медсестры, врачи. Не проверять ведь каждого, хоть и была такая идея у Миши, да мы запретили, безопасность безопасностью, а прерывать такой важный процесс, как спасение жизней, задерживать его лишь потому, что здесь находятся «важные» птицы в лице меня и Юли, мы просто не имели права.

— Я не хочу, чтобы вы пострадали, но все зависит от вас, — нервно произносит Стас, озираясь по сторонам.