Тебе принадлежу

— Да ничего, обложили со всех сторон, — усмехаюсь, я услышал все, что мне нужно, сейчас они уверены, что перекрыли нам кислород, пусть так и будет, мне лишь нужно, чтобы Кириленко назвал имя, и все закончится. —  Меня пока не трогают, я идиотку включила, реву каждый раз, когда меня пытаются допросить, — улыбается. Да, это она может, театрального мастерства ей не занимать. Кстати, о театральном мастерстве.

— Скажи мне золотце, — продолжаю ласково, — ты ведь успела уже пообщаться с Катей, да, включила стерву?

—Я, ну… — отводит взгляд, и я понимаю, что попал в точку. Засранка мелкая, надавать бы по заднице. — Я извинюсь, но не считаю, что была не права, ты же знаешь историю моей семьи и… ты — единственный, кем я дорожу и держусь за эту жизнь только из-за тебя, если с тобой что-то произойдет, я…я просто хочу быть уверенной, что с тобой не случится то же, что случилось с моим отцом.

— Давай, впредь, ты будешь доверять моему выбору, ладно?

— Ладно, — бурчит недовольно, надувает губы, как дитя малое, ей-богу. — Твой странный друг, тот хакер, он постоянно ошивается в офисе, я понимаю, что он там не просто так, но можно сделать так, чтобы он держался от меня на расстоянии? — переводит тему.

Да, я действительно попросил Матвея находиться в офисе, наблюдать за действиями мусоров. Грому пока там делать нечего, не нужно ему светиться лишний раз, а оставлять Лару одну нельзя. Она держится, но постоянное присутствие мужчин вокруг, явно не играет на пользу ее состоянию. А интерес Авдеева я еще в прошлый раз заметил, бесится из-за ее реакции на него, привык, что девки ноги перед ним раздвигают по первому зову, а Аронова не по зубам оказалась. Зацепила. Историю ее прошлого я оставил при себе, но предупредить предупредил — она не очередная игрушка для сексуальных утех, прибью на хер, если посмеет воспользоваться. Тогда-то я и понял, что там серьезно все, попал старый друг, не обидит. Сложно ему придется, но я явно не справляюсь, ей нужен кто-то, не просто друг, ей нужно научиться верить кому-то еще, кроме меня.

— Он присмотрит за тобой и за офисом. Грому скажешь, пусть начинает, он должен быть в Москве завтра, пусть берет людей и смотрит новости.

—Новости, — снова обняв меня и прижавшись губами к моему уху.

— Он знает, о чем речь, — говорю и провожу ладонью по ее волосам.

—В тебе умирает талантливый актер, Макс, — хмыкает.

— Я учту, — усмехаюсь.

—Долго ты планируешь находиться в этом отстойнике?

— Надеюсь, что не больше пары дней, — вздыхаю, зарываясь носом в ее волосы, — и еще, Катя…

—Я поняла, Макс, я поговорю с ней, расскажу…все, — отворачивается, поджимает губы. Я не мог ничего рассказать, дал слово и сдержал его, но не стану лгать, всем станет проще, если малышке будет известна вся подноготная нашей истории с Ароновой.