Я куплю тебе новую жизнь

Маленькая заноза в сердце. Его заноза.

Бл*ть. Нельзя привязываться к Стаське! Нельзя скучать по ней. Но ведь тосковал... Умышленно не звонил занозе, больше двух месяцев находясь за границей. Только с Гришей и бабой Шурой держал связь.

И все равно думал о девчонке. Прокручивал в уме какие-то глупые незначительные слова, сказанные ею когда-то… Всколыхал в памяти ее образ. Ее глаза. Ее улыбку.

Находясь на расстоянии тысячи километров не чувствовал себя свободным. Ощущал потребность в обществе девчонки.

И этот звонок окончательно выбил почву из-под ног.

«Чего тебе надо, маленькая заноза???»

В трубке повисла тишина, погоняемая Стасиным частым дыханием. Наверное, ждала реакции от него. Ответного признания? Глупость какая! Он никогда не скажет ничего подобного. Никогда.

– Послушай… – мрачно начал он. Не успел вывалить на нее грубую отрезвляющую речь. Девчонка словно почувствовала его настрой, перебила и затараторила, давая ему возможность свыкнуться со стремительными чувствами внутри себя.

– Мы на море ездили! Это так здорово! – но голос уже не сочился той же радостью. Стася напряжена. – Не могу забыть шум прибоя, крики чаек… – в конце и вовсе какой-то отчаянный вздох.

Бл*ть, этого ему только не хватало!

– Я даже немного плавать научилась. Представляешь? – ее голос откровенно дрожал. Она плакала, но упрямо пыталась это скрыть. – Там столько рыб! – захлебывалась и в тоже время натянуто смеялась.

Аравин не видел ее лица, но эти сдерживаемые едва уловимые горькие всхлипывания, прикрытые искусственной радостью, разрывали ему душу. Сладкова будто стиснула его сердце в кулак и играла им, решая – вырвать сейчас или подождать.

Нет, он понимал, что она плачет не нарочно. И все же… Егора раздражала возможность Стаси задевать его за живое. Никто еще не пробирался ему в душу. Никогда не ощущал ничего подробного от общения с девушкой. Ни головокружительной радости, ни разрывной боли.

Опасность состояла в том, что, похоже, Стася ощущала к нему определенное влечение. Несмотря на то, что ничего хорошего от него не видела, влюбилась что ли? Подобное приходило ему в голову и раньше. Но сейчас ее откровенное огорчение после собственного признания насторожило еще больше.

– …так баба Шура сказала, – что именно она сказала, Егор прослушал, копаясь в собственных мыслях. – Еще, может, в Черногорию слетаем до конца каникул, – ее голос больше не дрожал. Справилась с собой. Теперь говорила просто очень тихо.

Только Аравин все равно не мог принять участия в этом диалоге. Все тело замерло в напряжении. В горле встал ком. Никогда еще не ощущал себя столь никчемным.

– Как ты? – выдохнула Стася после небольшой паузы.

– Нормально, – хрипло вытолкнул из себя.

– Все будет хорошо? – с надеждой спросила она.