Я куплю тебе новую жизнь

Аравину же не терпелось сдать бывшую подругу в руки тренеру и свалить, куда глаза глядят. А устремлялись они в сторону Рублевки, где спокойно делала домашнее задание его принцесса.

Безусловно, Рита за минувший год ни на йоту не утратила своей красоты. Она всегда, как яркая конфета в фирменной обертке. Этим когда-то и привлекла его. Вот только никогда ее красота по-настоящему не трогала Аравина. А со временем и вовсе приелась.

Сегодня она блистала пуще обычного. Кроваво-алое вечернее платье. Полностью открытая спина. Волосы воронова крыла спадали крупными локонами. В руках поблескивал золотистый клатч, а на ногах в тон ему – такие же вырви-глаз-босоножки.

– Ну, ты и вырядилась, Цыкало, – равнодушно заметил Аравин, щурясь от вспышек камер. – Превзошла саму себя, – на последней фразе – легкая ухмылка, адресованная исключительно репортерам.

– Ты сам сказал «оденься броско». В конце концов, скажи спасибо, что я, не смотря на все, что было, выручаю тебя, – отпивая шампанское, натянуто улыбнулась ему.

В ее отрепетированной позе сквозило явное напряжение. Она не знала, как себя с ним вести. Аравин предельно ясно объяснил, в чем заключалась ее роль, и никаких глупых иллюзий она не испытывала. Но сердце, вразрез здравому смыслу, наполнялось притаившейся тоской по этому мужчине.

– Я смотрю, ты сейчас прям страдаешь от этого.

– Сейчас нет. Позже буду локти кусать.

– Даже так, – сделал вид, что не в курсе.

– Натерпелась я от тебя, Егор. Наплакалась. Сам знаешь.

Сделала большой глоток шампанского. И сразу за ним – второй, такой же жадный. Абсолютно невкусно ощущалось. Даже тошно стало. Видимо, примешались нервы. Но хотелось отогреться, хоть чем-то. Иначе рядом с Аравиным замерзнешь насмерть.

– Знаю. Но сегодня мне нужно было, чтобы рядом была именно ты.

Сердце безрассудно заколотилось, воспринимая его слова на свой манер.

«Ну и дура же ты, Рита! Мало тебе слез и страданий было… Настоящая дура! Так сложно было отказать?», – мысленно ругала себя девушка.

– Я поняла, – сказала вслух, покосившись на неестественно молчаливого Щукина.

Он, видимо, решил, что вино для него – лучшая компания. Рассматривая толпу вокруг, притворялся, будто их рядом нет.

Распрямив плечи, Рита вновь обратила все внимание на Аравина, не желая анализировать поведение еще и этого странного тренера.

– Только не догоняю, зачем тебе, чтобы пресса всколыхнула те крупицы, что у них на нас имелись в прошлом?

«Нас» … как же болезненно это звучало.

«Глупая, глупая Рита…»

Обещала же себе больше не приближаться к Аравину ни при каких условиях, и опять на те же грабли. В сотый раз. Правду говорила мать, ничему ее жизнь так и не научила. Толку, что на второе высшее замахнулась. Дура дурой!

– Пиара захотелось, – скучающим тоном поведал Егор.