Я куплю тебе новую жизнь

После трех недель все еще невинных отношений со своей принцессой, больше не мог без нее и дня прожить. Привык касаться ее кожи. Целовать. Держать в объятиях. Слышать ее голос. Смеяться с ней в унисон. Разговаривать. Наблюдать за тем, как сменяются эмоции на ее лице. Как увлеченно она смотрит телевизор, беспрестанно и запальчиво комментируя то, что происходит.

Видимо, кто-то там сверху чертовски обозлился на Аравина и заключил относительно него некий дьявольский пакт. Сначала ему навязали эту сумасшедшую любовь, окунули с головой, позволили вкусить убийственные чувства, а после отдали безжалостный приказ – отступать.

– Стась, – позвал ее напряженным голосом.

– Что? – приглушенно отозвалась девушка.

Отстраняясь, заглянул ей в глаза.

– Знай, чтобы ни случилось в ближайшее время – все липа, чистое надувательство. Реальность здесь, – прижал ее теплую ладонь к области сердца поверх пиджака.

– Что ты имеешь в виду? Я не понимаю… – прошептала Стася, ощущая быстрый и сильный ритм сердечной мышцы.

– На нас обратили внимание.

Короткая фраза. Но такая объемная. Вмиг сковавшая привычную реальность в жесткие тиски.

– Ты меня пугаешь, Егор, – втянула со свистом воздух. – Случилось что-то плохое?

– Нет, – погладил щеку Стаси, в слепом порыве дать ей обманчивое утешение. – Нет, Сладкая. Все хорошо. Просто я должен тебя уберечь.

– От чего?

– От себя.

– Мне не нравится, когда ты так говоришь, – достаточно сердито поведала Стася. – Я не понимаю тебя.

Аравин, привыкший к смене эмоций девушки, неопределенно качнул головой. И снова надавил ее рукой на свое сердце.

– Просто помни, оно твое. Всегда будет твоим.

Стася взволнованно вздохнула.

– Я люблю тебя, – вымолвила она дрожащими губами. – Очень люблю.

То были просто слова. Но для Аравина они чертовски много значили. Каждый раз произнося их, Стася будто землю из-под его ног вырывала. Смещала центр тяжести. Перепутывала орбиты. Это чувство такое невообразимо сильное. Особенно сейчас… в преддверии холодной войны.

***

Благотворительный вечер в поддержку великих спортсменов-инвалидов устроили с тошнотворно-помпезным размахом в олимпийском комплексе «Лужники». С первых минут Аравин ощущал себя, словно обескровленный труп под обзорным колпаком. Добрая половина присутствующих считала уместным подойти к нему и задать какой бы то ни было профессиональный вопрос.

Впервые за долгое время Аравину чертовски хотелось напиться в хлам. Но, батюшки, несмотря на изобилие алкоголя вокруг, спортсмену здесь употреблять не комильфо. Под прицелом утративших мечту всей своей жизни взглядов и шаткий скрип инвалидных кресел удавился бы."

"Натаныч скупо потягивая розовое вино, периодически стрелял в сторону Егора и Риты обеспокоенным взглядом.