Я куплю тебе новую жизнь

Губы Стаси разомкнулись, но она не успела ничего сказать. Черный смартфон Аравина коротко прогудел. Она остановилась, но Егор отпихнул телефон в сторону, демонстрируя нежелание просматривать сообщение.

– А как же Тайсон? – нашлась со словами Стася. – Ведь он стал самым молодым чемпионом. Ему не было и двадцати лет. К тому же, он прославился тем, что нокаутировал своих противников в первом же раунде.

– Знаешь, кто-то когда-то сказал золотые слова: «Важно не то, как ты ударишь. Важно, как держишь удар». Тайсон психологически был сломлен. Он натворил много дерьма в своей жизни.

– Ты из-за уха так считаешь14?– возмутилась девушка.

– Не только. Это глубже.

Он знал, о чем говорит. Только он не хотел ничего доказывать. Не спорить же ему со Стасей из-за какого-то Тайсона. К тому же, озвучивание некоторых вещей подразумевало слишком много личного. То, что он никогда не вытягивал наружу. Уродство своей жизни. То, что должно было сохраняться на низах его сознания. На нулевом уровне. Он ведь всегда оставался темным инсайдером15. Несправедливо теперь выливать на Стасю всю ту грязь, что в нем скопилась.

– И все равно я буду любить Тайсона, – сопротивлялась девушка с полной серьезностью. – У него сложная судьба. Знаешь…

Егору не нравился этот разговор. Хотелось закончить его как можно быстрее."

"Стася забавно пропищала, когда он стянул ее с соседнего стула. Легко приподняв, усадил боком поверх своих бедер. Подождал, пока она повернула к нему лицо и посмотрела прямо в глаза.

– Я не разрешаю, Сладкая. С этого дня ты можешь любить только меня.

Сказал и сам застыл. Они прошли стадию отрицания еще до его отъезда. Но неужели так быстро дошли до принятия?

Сладкова удивила его своим молчанием. Он не дурак, но, все же, думал, что она выскажет свое извечное «люблю». А она молчала. Только глазами говорила очень многое. Любила. Конечно, любила. Этого нельзя не почувствовать. Но что-то сковывало ее в невидимые рамки.

Телефон снова загудел, и она отвела взгляд, так ничего и не сказав.

Его сердце заболело. За нее. За себя. Он ничего не понимал.

Господи, неужели недостаточно просто любить человека? Зачем постоянно культивировать душу разношерстными ощущениями. Да такими сильными, что каждый раз дух перехватывает. То от наслаждения, то от боли.

Подняв руку, Стася невесомо коснулась каждой ссадины на его лице. Кончики ее пальцев остановились на грубых стежках шва над его левой бровью.

– Больно? – спросила мягким шепотом.

– Нет, – его голос звучал сипло, потому что было что-то глубокое в этом моменте. – Давно привык.

Посредством обычного диалога, Стася умудрялась копаться на самом дне его сознания. Задавала простые вопросы, но смотрела с подтекстом. Заглядывала глубоко в душу.