Тебе назло

Я понятия не имела, что именно, и как вообще они решают свои проблемы, но сердцем чувствовала неладное. Но Нике решила ничего не говорить. Зачем её волновать? Может, всё ещё обойдётся? А то она тоже этой ночью не уснёт, а папка меня завтра отругает. Уж скорее бы утро, и пусть папка отругает, и Генка тоже, лишь бы эта ночь быстрее прошла.

Звонка от Завьялова я так и не дождалась. Уснула уже во втором часу ночи, а когда глаза открыла, поняла, что за окном светло. И не просто светло, а солнце уже высоко. Посмотрела на часы, с кровати вскочила и лишь на секунду притормозила, почувствовав, как желудок неприятно сжался, но мне было не до этого. Схватив халат, я выбежала из спальни, на ходу пытаясь засунуть руки в рукава. По лестнице вниз сбежала, поймала Ваньку и спросила:

— Папка дома?

— Он спит, мама сказала, его не будить!

Будить его я и не собиралась, мне важно было знать, что он дома и спит. Свернув в коридор, я к комнате Завьялова побежала. Распахнула дверь, и вот тут почувствовала настоящее облегчение, увидев Генку на кровати в обнимку с подушкой. Он спал на животе, одеяло сползло почти до пола, а он щекой к подушке прижимался и спокойно спал. Я ещё постояла, поразглядывала его, чувствуя, как сердце успокаивается и уже не барабанит с той скоростью, что ещё несколько минут назад, потом дверь закрыла, и на кровать рядом с Генкой прилегла. Обняла его, крепко-крепко, и он от этого проснулся. Сначала заворочался, спросонья не понимая, что происходит, а потом со стоном выдохнул, но меня в ответ обнял. Правда, пожаловался:

— Вась, я приехал в пять. Что ты делаешь, а?

Я в заросшую за ночь щёку его поцеловала и, улыбаясь, сказала:

— Ты негодяй, ты не позвонил.

Он глаза открыл и сонно заморгал. Попытался взгляд на моём лице сфокусировать.

— Я к тебе заходил, ты спала.

— Заходил? — У меня от счастья даже голова закружилась. Или это не от счастья?

Его руки поблуждали по моему телу, Генка удовлетворённо вздохнул, но потом легко шлёпнул меня по ягодицам.

— Уходи из моей комнаты, а то твоей отец меня застрелит в постели.

Я в губы ему улыбнулась.

— Он спит.

— Да? Зря ты так думаешь. Он никогда не спит. — Не смотря на это, Генка меня поцеловал, сверху навалился, а я вдруг поняла, что мне нехорошо. От губ его увернулась, задышала глубоко, пытаясь с приступом тошноты справиться, уставилась в потолок, а губы Завьялова в это время к моей груди подбирались. Он, кажется, окончательно проснулся, а я уже этому не рада была. И пока раздумывала, как бы половчее из-под него выбраться, а ещё внимание его отвлечь от моего бегства, дверь, после короткого стука открылась, весьма решительно, надо сказать, и появилась Света. Начала так бодро, видно готовилась этому:

— Гена, мне нужно с тобой поговорить… — Увидела нас в постели и застыла.