Тебе назло

Тогда вообще никакой проблемы не возникнет!

Я усмехнулась, глаза в тарелку опустила, и почувствовала, что Генка рядом со мной расслабился, даже его облегчённый выдох расслышала.

Вскоре на сцене появились музыканты. Я из-за ширмы выглянула и поняла, что сегодня никакой певицы не предвидится, просто живая музыка. Я сделала пару глотков вина, наблюдая за тем, как папка к жене подлизывается, и решила, что неплохо бы оставить их ненадолго наедине, а заодно и о себе подумать. Бокал поставила и решительно поднялась.

— Ген, потанцуй со мной.

Он поднял на меня изумлённый взгляд, а я решительно кивнула и потянула его за руку.

— Пойдём.

Завьялов из-за стола нехотя поднялся, но как только мы вышли из-за ширмы, заявил:

— Я не буду танцевать.

— Почему?

— Потому что. Вась, прекрати. Я здесь работаю, а не танцую.

Я его за руку взяла и повела на танцплощадку. Там уже танцевали несколько пар, двигались под красивую мелодию, а Завьялов всё упирался. Мы глазами встретились, я нахмурилась, и Генка наконец сдался. Меня обнял, правда, смотрел поверх моей головы.

— Что ты творишь, а?

— Ничего. — Я улыбнулась, глядя на расстёгнутый ворот его рубашки. — Просто папе может показаться странным, что ты даже танцевать со мной боишься. Тебе трудно, что ли? Или тебе не нравится.

Его губы дрогнули в улыбке, но он тут же поспешил вернуть на лицо непроницаемое выражение.

— Ты что за столом несла?

— Ничего, просто рассказывала. От тебя ведь не дождёшься. Я просила тебя папке сказать, что я красивая? Ты сказал?

— Да он и так знает.

Я кулаком по груди его стукнула.

— Генка.

Он к моему лицу наклонился.

— Я сказал.

Я вначале не поверила, но потом осторожно поинтересовалась:

— А он что?

— Да ничего. Сказал: я знаю.

Я вздохнула, немного расстроившись.

— Ладно, я что-нибудь придумаю.

— Только, пожалуйста, не просто придумывай, а думай, прежде чем что-нибудь сказать. А то мы с тобой вместе без башки останемся.

Всё-таки Завьялову не хватает воспитания и манер. Но вместо того, чтобы его одёрнуть или отругать, прошептала:

— Я соскучилась по тебе. Ночевать приедешь?

Он по сторонам огляделся, а потом мне улыбнулся.

— А ты опять по решётке слезать собралась?

— Ну уж нет, мне прошлого раза хватило. Я уж как-нибудь, тёмными коридорами.

Его ладонь сдвинулась по моей спине ниже, чем было дозволено приличиями, и ненадолго прижала меня к его телу."

"— Долго не задерживайся, — шепнула я ему, прежде чем мы к столу вернулись.

Домой папка вместе с нами засобирался, всё из-за Ники. Он был виноват, и она дала ему это прочувствовать в полной мере. А раз вину чувствовал, значит, точно виноват был. Я мысленно лишь посетовала на предательскую мужскую натуру, и Завьялова покрепче под руку подхватила.