Тебе меня не сломить

— Что скажешь? — Насчет Петровича? — Ага.

Влад пожал плечами.

— Кому он мог помешать? — Вот именно, «помешать»! — кивнул Степнов.

— Тебе что-то известно? — удивленно приподнял бровь Влад. — Кого-то подозреваешь? — Черт его знает, — задумался Саша. — Вчера ко мне приходил Шведов, вечером.

Предупредить насчет Мельнихов. Он откуда-то узнал, что это Бес… Вику.

— Откуда? — Вот и я думаю, откуда. Кроме меня, об этом знал только Петрович… и Бес.

— Ну, тогда получается, что это Мельниховские Петровича могли убрать, — задумчиво проговорил Влад. — Или узнать что-то у него пытались, или намеренно убить хотели. Местным будешь говорить? — Надо подумать, — Саша взглянул на часы и поднялся. — Так, я в Управление.

Опять там полдня проторчу. Если здесь все спокойно будет, сразу домой поеду.

Но вечером набери меня, переговорить нужно. Это важно.

* * *Она катила впереди себя коляску с Данечкой, который на прогулке проспал совсем немного и теперь с интересом разглядывал расцветающий после зимы мир. Юля улыбалась сыну и себе самой, чувствуя, как внутри нее тоже распускается маленькая весна, и словно порхают бабочки.

На дисплее телефона высветилось «Саша». Она уже не могла вспомнить, в какой момент вбила в телефон его имя, и его вызов перестал высвечиваться, как с незнакомого номера. Кажется, незадолго до того, как ее положили в больницу перед Новым годом, когда его звонки уже становились жизненно необходимыми.

— Где ты? — достаточно резко спросил Степнов на другом конце провода, и, уловив подозрительно-знакомые нотки в его голосе, девушка немного насторожилась.

— С Данькой гуляем, — медленно ответила она, останавливаясь.

— Возвращайся домой, — твердо и властно прозвучало на фоне шума дороги.

Юля даже растерялась от столь резкой перемены в нем по сравнению с сегодняшним утром. Невольно вспомнился прежний Саша, который запрещал ходить на работу и в институт, устроил скандал посреди улицы из-за того, что она поехала на занятия.

— Что-то случилось? — как можно спокойнее проговорила девушка, чувствуя, как внутри расползается неприятный холодок. Неужели ничего не изменилось, и Саша остался прежним? — Я заеду сейчас, — уже мягче произнес парень и, помолчав, добавил: — Соскучился. Иди домой, хорошо? Юля выдохнула. Может, зря она снова начинает накручивать себя? Она же знает, что он не умеет расточать нежности, что всегда говорит лишь то, что думает, смотрит прямо в глаза. Такой уж Степнов человек и пора бы уже к этому привыкнуть.

Прежняя Юля обязательно начала бы препираться с ним, хотя бы из принципа, с какой стати ей бежать домой, если они вполне могут встретиться здесь, во дворе и подняться домой вместе.